Страница 29 из 67
Глава 11
Констебль Блант и сержант Уоткинс вернулись первыми после обеда.
Блант только что с удовольствием полакомился сытным ростбифом с жареным картофелем в своей кабинке, тогда как Уоткинс, все еще находясь в крайне подавленном состоянии, лишь слегка прикоснулся к еде.
Оба они также выполнили задания, которые инспектор Кулло поручил им утром, и теперь были готовы отчитаться, как и было договорено.
«Все в порядке, сэр?» — спросил Блант, с беспокойством глядя на своего старшего офицера.
«Да, да…» — рассеянно пробормотал Уоткинс. «Просто у меня сейчас не очень хороший аппетит».
— Так я и слышал, сэр, — сказал Блант, и в его глазах мелькнула озорная искорка.
— Что ты имеешь в виду, парень? — резко спросил Уоткинс, сердито поднимая глаза.
— Я ничего не имел в виду, сэр, — поспешно ответил Блант, разводя руками. — Просто небольшая шутка… Ни в коем случае не хотел вас обидеть.
На мгновение разгневанный Уоткинс казался готовым взорваться, но столь же внезапно его настроение изменилось, напряженные мышцы плеч расслабились, и он с тоской опустился в ближайшее кресло.
«Я так разочарован и расстроен, Блант… Я так долго мечтал об этом моменте… знаете, с детективом-констеблем Гордж… но когда он наступил, я застыл… Я просто слишком увлечен ею, не могу вести себя нормально… Я…»
«Запуган, сэр?» — предположил Блант.
«Да, именно так», — согласился Уоткинс, с признательностью глядя на Бланта. «Она такая красивая и такая…»
«Опытная, сэр?»
«Да, именно так… Я просто чувствую себя таким…»
«Запуган, сэр?»
«Да… Послушайте, Блант, я…»
«Я вас понимаю, сэр», — сказал Блант, погрузившись в собственные воспоминания и сожаления, устремив взгляд в даль. «То же самое было с моей Элизабет… Она была такой красивой и такой сексуальной, что я… Ну, скажем так, я знаю, что такое чувствовать себя сексуально неполноценным».
«Послушайте, Блант, — сказал Уоткинс, вскакивая из кресла, — я никогда не говорил, что чувствую себя сексуально неполноценным. Я считаю, что…»
«Ну, сэр, у вас был шанс открыть кран и заставить воду хлестать из шланга, но, похоже, вы не смогли добиться даже струйки. Это…»
«Позвольте напомнить вам, Блант, — сказал Уоткинс заметно повысив голос и угрожающе сделав шаг ближе к Бланту, — что я ваш непосредственный начальник и…»
«Видите ли, сэр, у некоторых мужчин есть этот талант, — продолжил Блант, полностью погрузившись в свои размышления. — Посмотрите на инспектора Кулло. Судя по тому, что он говорит, его никогда не запугали. Интересно, что он знает, чего не знаем мы. Какую-то маленькую хитрость, какой-то способ поступать или говорить, какую-то маленькую сексуальную pecca-dildo…»
«Pecca-dildo, Блант?» — повторил озадаченный Уоткинс. «Вы имеете в виду сексуальный peccadillo?»
«Возможно, сэр…» — пробормотал Блант. «Я не слишком хорошо разбираюсь в таких вещах, сэр… ну, знаете, в сексуальных приспособлениях, инструментах и техниках…»
В этот момент в комнату вошли инспектор Кулло и Стефани. Кулло сиял и казался в отличном настроении. Стефани, великолепная как всегда, бросила кокетливую улыбку и кокетливо покрутилась в сторону смущенного Уоткинса, а затем опустила свое мускулистое тело на стул, который тот только что освободил.
«Ну, Блант, есть что-нибудь доложить с вашей наблюдательной позиции в вашей кабинке?» — спросил Кулло.
«Ничего непредвиденного, сэр», — ответил тот.
«А вы, Уоткинс? В ходе проверки анкетных данных жильцов здесь, что-нибудь компрометирующее, подозрительное или просто интригующее?»
«Не могу сказать, что обнаружилось что-то особенное, сэр», — сказал Уоткинс, покраснев и почувствовав зуд.
«А ты, Стефани? Есть ли какие-либо записи, доказательства или даже намеки на то, что здесь, в Виктория-Мэншнс, открыто или тайно хранятся драгоценные камни и тому подобное?»
«Нет, папочка, ничего, насколько я могу судить».
Сказав это, она с чувственной, обнаженной поспешностью скрестила ноги, сладострастно облизнула свои красные губы и бросила дерзкий взгляд в сторону Уоткинса.
«Полагаю, такие состоятельные жильцы знают, что не стоит хранить наличные и ценности под кроватью», — заметил Кулло. «Все спрятано в банковских хранилищах или в...»
«В Швейцарии и других налоговых гаванях», — подсказал Уоткинс, все еще краснея и упорно избегая взглядов Стефани.
«Да, сэр, например, на том острове пещерных людей, сэр», — вставил Блант.
«Остров пещерных людей, Блант?»
«Думаю, констебль Блант имеет в виду Каймановы острова, сэр», — сказал Уоткинс с усталым вздохом.
«Да, верно…»
Наступила короткая пауза.
Кулло, казалось, погрузился в раздумья.
Его трое помощников ждали с нетерпением. Они так хорошо знали его и его методы. Они знали, что сейчас последует дедуктивная оценка дела — один из классических словесных трюков Кулло.
«Итак, господа, и Стефани, — сказал Кулло, сложив руки за спиной и шагая по комнате, — я думаю, теперь мы можем считать само собой разумеющимся, что какой бы инцидент ни произошел сегодня днем, вечером или завтра, он никоим образом не будет напрямую связан с какими-либо предметами или вещами здесь, в Виктория-Мэншнс, или с кем-либо из его обитателей. Стефани и Уоткинс не нашли ничего, что указывало бы на обратное, во время своего расследования сегодня утром, а Блант не заметил ничего подозрительного из своей будки. Поэтому…»
«Но насколько надежен свидетель констебль Грант, папа?» — перебила его Стефани, бросив презрительный взгляд на Бланта. «Я, во всяком случае, не стала бы слишком доверять его наблюдательности».
«Очень обидно, мисс».
«Наоборот, Стефани, — сказал Кулло. — Я полностью доверяю Бланту. Понимаешь, его умственные способности и мировоззрение находятся на столь низком уровне, что они настроены исключительно на восприятие самого обыденного, самого банального и самого доступного. Все, что выходит за пределы его лихорадочного умственного понимания, вызвало бы у него такое замешательство, что, каким бы невежественным он ни был в отношении того, что видел или слышал, это произвело бы на него такое впечатление, что он немедленно рассказал бы нам о своей растерянности».
«Я не знаю, что сказать, сэр», — сказал сияющий Блант, преданно глядя на инспектора. «Для меня большая честь пользоваться доверием такого великого человека, как вы, сэр. Я…»