Страница 22 из 67
Глава 9
«Не понимаю, зачем нам пришлось приходить сюда сегодня вечером!» — воскликнула разгневанная детектив-констебль Стефани Гордж, величественно входя в комнату, закутанная в роскошное норковое пальто, которое она без труда сняла и властно накинула на ближайшее кресло.
Сержант Уоткинс, стоявший у окна, ахнул при виде открывшейся перед ним картины.
Стефани была одета в облегающее темно-серое платье без бретелек, которое обнажало большую часть ее идеально сформированной груди, затем облегало изгибы ее роскошной талии, бедер и ног, заканчиваясь плотным обхватом вокруг ее великолепных лодыжек.
«Не понимаю, зачем нам пришлось приезжать сюда, в 18 Victoria Mansions, — продолжала жаловаться Стефани, — тем более что именно здесь сейчас работает консьержем констебль Хант. Я надеялась, что он уже давно убрался с наших глаз долой!»
В порыве разочарования она развернулась на каблуках, заставив покрасневшего Уоткинса вновь ахнуть, когда он увидел дерзкий и вызывающий вид сзади, который Стефани ему представила.
Ее платье без бретелек сзади представляло собой не более чем тонкую полоску ткани, не толще нитки, которая пересекала нижнюю часть ее спины, позволяя самому платью обнажиться с обеих сторон, образуя сексуальный треугольник у основания ягодиц и оставляя обнаженной огромную площадь кожи, не говоря уже о дразнящем намеке на ее ягодицы.
«Правда, сэр!» — воскликнул покрасневший Уоткинс, поворачиваясь к Кулло, который ходил по комнате. «Детектив-констебль Гордж выглядит так, будто нарядилась, чтобы пойти в город! Правильно ли она одевается так, когда находится на службе?»
«Ну-ну, Уоткинс…»
«Я как раз собиралась выйти, когда получила вызов от папы!» — резко ответила все еще разгневанная Стефани. «И я до сих пор не понимаю, почему мы не можем отдохнуть пару часов. Зачем нам пришлось приезжать сюда, папа? Разве констебль Сламп не сможет справиться сам хотя бы одну ночь?»
«Ну-ну, Стефани…»
В этот момент в комнату вошел констебль Блант. Увидев Стефани и ее вызывающую одежду, он споткнулся и, казалось, собирался повторить свои обморочные выходки, которые были у него ранее в тот же день, но в итоге лишь слегка наклонился и втянул живот, быстро перебирая ногами. Он замер на мгновение, словно не в силах свободно двигать ногами. Он, казалось, поморщился и слегка, скрипуче кашлянул.
«Ах, о воре наговорили…» — прокомментировал Кулло. «Есть что-нибудь достойное внимания, Блант?»
«Нет, сэр».
«Чем ты занимался?» — поинтересовался Уоткинс, все еще выглядя довольно раздраженным и бросая на Стефани пару многозначительных взглядов.
«О, просто рутинные обязанности по контролю за волнениями, сэр, в моей маленькой кабинке внизу».
— И в чем же заключаются эти обязанности, Блант? — продолжил Уоткинс.
— О, в основном пью кофе и смотрю телевизор, насколько я вижу… О, господа и мисс, я видел по телевизору кое-что, что может быть…
«Нас не интересует, что вы смотрели вчера вечером, Крант!» — грубо и резко прервала его Стефани. «Что это было? Футбольный матч? Или какая-нибудь другая бездумная чепуха, извергаемая для удовольствия простого народа?»
«Мисс решила пошутить. Нет, это было…»
«Я созвал вас всех сюда, господа и Стефани, — лаконично заявил Кулло, заставив Бланта застыть с полуоткрытым ртом, — чтобы сообщить вам, что эти помещения будут в значительной степени, по крайней мере на данный момент, ареной наших расследований, обсуждений и дознаний».
«Виктория Мэншнс, сэр?» — спросил Уоткинс.
«Именно».
«Но почему, папа?»
«Я очень скоро все вам объясню».
«В любом случае, папа», продолжила Стефани, все еще выглядя крайне разгневанной из-за сорвавшегося вечера, «ты до сих пор не рассказал, откуда ты знал, что 18 Виктория Мэншнс займет столь важное место в этом деле, и откуда ты знал, что констебль Крамб был связан с мисс Франсин Тулуз и что она жила здесь. «Не пора ли тебе признаться?»
«Пора мне признаться?» — повторил раздраженный Кулло. «Что ты имеешь в виду, Стефани?»
«Сержант Уоткинс, вам удалось разыскать Франсин Тулуз?» — спросила она, резко развернувшись на каблуках, от чего ее грудь задрожала и заколыхалась, словно идеально сформованное желе.
«Я объявил всеобщую тревогу и разместил сообщения во всех СМИ, чтобы привлечь ее внимание, но… нет, я пока не получил ответа», — ответил он, уставившись на Стефани, а затем повернувшись к Кулло. «Сэр, я должен выразить протест по поводу платья, которое носит констебль Гордж. Оно совершенно непристойно. Что помешает ему полностью сползти с нее?»
«Это мои упругие, как пневматические, соски, сержант, которые держат его на месте», — прокомментировала Стефани со смехом, запрокинув голову, пока со стороны Бланта доносились странные звуки, «и я могу заверить вас, что они останутся достаточно сильными, чтобы выполнять свою поддерживающую функцию столько, сколько потребуется».
«Ну-ну, Уоткинс, постарайтесь сосредоточиться на задаче…»
«Постараюсь, сэр», — грубо ответил Уоткинс, игнорируя озорной, дерзкий взгляд в красивых голубых глазах Стефани.
«В любом случае, — сказал Кулло, — я могу сообщить команде, что мисс Франсин Тулуз откликнулась на предупреждения, разосланные Уоткинсом, и вернется сюда завтра утром».
«Откуда вы это знаете?» — с подозрением спросила Стефани.
«Как я это узнал, не имеет никакого значения», — ответил Кулло, приняв оборонительную позу. «Достаточно того, что она связалась с нами».
«Но она не связывалась со мной», — заявил Уоткинс, выглядя озадаченным.
«Она связывалась с тобой напрямую, папочка?» — спросила неумолимая Стефани, тяжело дыша.
«Это не имеет никакого значения», — ответил Кулло, выглядя еще более скрытным и настороженным.
«Это было то SMS, которое ты получил прямо перед тем, как мы ушли из твоего офиса, и о котором ты отказался нам рассказать?» — спросила Стефани, более или менее допрашивая своего знаменитого отца.
«Я не отказывался рассказывать вам об этом. Я просто сказал, что это личное».
«Значит, мисс Франсин Тулуз связалась с тобой лично, чтобы сообщить, что она возвращается завтра, папа?»
«А что, если и так?»
«Откуда у нее твой личный номер телефона, папа?»
«Полагаю, Уоткинс, наверное, раздал мои контактные данные, среди прочих, когда рассылал оповещения о ней».
«Я и подумать не мог бы о том, чтобы раздавать ваши личные номера телефонов, сэр», — медленно и тщательно прокомментировал Уоткинс, пристально глядя на Кулло и его дочь.