Страница 21 из 67
«Так кто же это был?» — спросил Уоткинс.
«Не ваше дело», — высокомерно ответила Стефани.
«Стефани!» — торжественно произнес Кулло в укорительном тоне. «Во время расследования между членами нашей команды не бывает секретов».
«Хорошо, папочка», — ответила Стефани, небрежно встряхнув головой. «Если тебе так хочется знать, это был лорд Фотерингей. Как ты знаешь, мы должны были встретиться сегодня днем, чтобы пойти на шопинг в Вест-Энд. Я сказала ему, что вынуждена отменить встречу, и теперь он хочет встретиться завтра».
«Внеси его в список, Блант!» — воскликнул Уоткинс, возбужденно покраснев и тяжело дыша.
— Не будь такой смешной, — резко ответила Стефани. — Ты просто завидуешь.
— Завидую какому-то идиоту из высшего общества, у которого, без сомнения, денег больше, чем ума… Ты, наверное, шутишь. Я просто выполняю свой долг и, как сказал инспектор, всегда готова ко всем неожиданностям.
— Чепуха! — прошипела Стефани. «В любом случае, я еще раз скажу лорду Фотерингею, что на несколько дней занят полицейской работой, и...»
«Еще раз?» — спросил Уоткинс, на его покрасневшем от холода лице отразилось странное смешение любопытства и раздражения.
«Я сказал ему, что не буду свободен какое-то время, но бедный Эдди, наверное, не выносит разлуки со мной, и...»
«Очень подозрительное поведение бедного Эдди, я бы сказал, сэр, — произнес Уоткинс с сардоническим рычанием, поворачиваясь к Кулло. — Несмотря на то, что ему сказали, что детектив-констебль Гордж будет недоступна в течение нескольких дней, он хочет увидеться с ней завтра. Он может быть нашим человеком, сэр. Мне привести его на допрос?»
«Фу!» — презрительно отрезала Стефани. «Ты просто не представляешь, как жалко ты выглядишь!»
«Внеси его в список, Блант, — спокойно сказал Кулло, — но арестовывать его не нужно, Уоткинс. Помни, мы подозреваем всех и никого».
«Но папочка!»
«Как вы думаете, насколько длинным получится этот список, сэр?» — спросил Блант, поднимая глаза от своих усердных записей.
«Мы узнаем завтра», — ответил великий человек. «Кто бы ни был этот неизвестный человек или люди, они наверняка сгорают от нетерпения узнать, что мы знаем, чтобы спланировать свои следующие шаги. Дайте еще сутки или около того, и любой, кто свяжется с нами в течение этого времени с целью встретиться с нами, попадет в ваш список… и тогда игра начнется…»
«Игра, сэр?»
«Отделение зерен от плевел, овец от козлов, невиновных от виновных», — пояснил Кулло, потирая руки с первобытной радостью. «Господа и Стефани, это вполне может оказаться одним из самых увлекательных и интригующих дел в моей долгой и прославленной карьере».
«Сэр, — тут же сказал Блант, опуская блокнот и убирая от него руку с карандашом, — вы сказали почти те же самые слова чуть раньше, в самом начале дела. Я их записал и собирался закончить ими первую главу, когда приступлю к составлению отчета. Ну, а теперь вы их повторили, сэр».
«К чему вы клоните, парень?» — нетерпеливо спросил Уоткинс, покраснев еще сильнее, чем минуту-другую назад.
«Ну, мне их игнорировать, сэр, или включить, когда буду все описывать? Не будет ли это выглядеть немного повторяющимся, сэр, если я их включу? Я всегда беспокоюсь о том, чтобы мои читатели не теряли интерес к тому, что я пишу, сэр. Это одна из моих литературных головных болей, сэр, я...»
«А ты — моя единственная головная боль, Фрамп!» — воскликнула Стефани, разочарованно встряхнув телом, от чего ее великолепно сформированная грудь, проступавшая сквозь натянутый и сдавленный латекс, чувственно и эротично заколыхалась.
Не успел Блант отреагировать на язвительные слова Стефани, как по комнате вновь раздался пронзительный свисток.