Акционер

Лейтенант Левенштерн обернулся, мгновение стоял, ошарашенно моргая, но тут же сориентировался и, добавив спеленатому врагу тяжелой рукоятью кортика по затылку, отправив громилу на пол.

Следом отличился Тилезиус. Сутулый академик, потерявший в суматохе свой пудреный парик, вынырнул из-за расколотой стойки бара, сжимая в руках пузатую стеклянную банку из-под препаратов. В мутной жидкости плавали какие-то заспиртованные тропические ящерицы.

— Ви есть варвари! Пфуй на вас! Невежественний скот! — провизжал немецкий ученый.

И, выдернув корковую пробку, Тилезиус широким жестом сеятеля плеснул чистейшим медицинским спиртом прямо в глаза одного из напирающих пиратов. Англичанин завыл благим матом, в слепой панике растирая обожженное лицо.

Тут же рядом оказался Горнер. Флегматично поправив съехавшие на нос очки, астроном размахнулся и с глухим медным звоном опустил на затылок ослепленного матроса матроса тяжеленную латунную астролябию. Пират как подкошенный рухнул мордой в грязные опилки.

— Физика- сила, господа, — невозмутимо констатировал Горнер.

Тут дверь громыхнула так, что едва не слетела с петель. В кабак ворвался Ратманов, за его широкой спиной показался мундир португальского капитана гарнизона. Следом ввалился десяток солдат с примкнутыми штыками.

Появление военных, щелчки взводимых мушкетных курков мгновенно остудили пыл сражающихся. Драка замерла на полуслове.

— Именем губернатора! Оружие на пол! — по-английски гаркнул португальский офицер, брезгливо оглядывая погром.

Солдаты жестко скрутили приходящих в себя англичан. Португальский офицер подошел к нам, брезгливо перешагнув лужу разлитого вина.

— Капитан Мигель де Сото, командир гарнизона Санта-Катарины.— сухо и властно прозвучал голос португальского офицера. — Мистер Смит, вы и ваша команда арестованы по прямому приказу губернатора Курадо. Подозрение в открытом пиратстве и нападении на нейтральное судно в территориальных водах португальской короны.

Британец на мгновение замер, затем разразился хриплым булькающим смехом, тут же перешедшим в кашель.

— Пиратство? Ты бредишь, дон! — выкрикнул он, дико вращая глазами. — Я — капитан Хорас Смит! У меня патент! Я законный капер Его Величества короля Георга! Это международный скандал! Вы не имеете права…

Он снова рванулся, едва не сбив с ног конвоиров.

— Патент! Где мой патент⁈ — заорал Смит, оглядываясь на перевернутый стол. — Мур, дьявол тебя задери, где бумаги⁈

Лейтенант Мур, прижатый лицом к грязным опилкам, только жалобно замычал.

— Они были здесь! Прямо на столе! — Его голос сорвался на визг. — Вы их украли! Русские псы! Отдайте бумаги!

— Как видите, капитан де Сото, — я спокойно шагнул в круг света, поправляя обшлаг мундира, — у этого джентльмена при себе нет ничего, кроме грязных ругательств и шулерского перстня. Возможно, сказки о «законном каперстве» — лишь плод его воспаленного алкоголем воображения.

Смит уставился на меня с неприкрытой ненавистью. Конечно, он все понял.

— Мои бумаги у этого пса! Обыщите его! Я требую консула! — разбрызгивая красную слюну, заорал он, указывая на меня.

— Уберите! — презрительно бросил Де Сото, и упиравшихся англичан выволокли из таверны.

— Превосходная работа, сеньоры, — обернулся к нам португалец. — Только вот, господа… — де Сото обвел взглядом разгромленный зал, — нам нужно раздобыть неоспоримые доказательства их пиратства. Я не знаю и, честно говоря, знать не хочу, куда в этой суматохе подевались их каперские патенты, но по закону эти господа имеют полное право на встречу с консулом. А тот, будьте покойны, непременно подтвердит их официальный статус. И что нам тогда прикажете с этим делать? Мы окажемся в весьма затруднительном положении!

Наши офицеры переглянулись. Капитан был несомненно прав.

Размышляя, я нагнулся, поднял с усыпанного пиастрами пола свою трость. Вытер свинцовый набалдашник о чью-то брошенную шляпу. Осторожно потрогал ухо. Больно, черт побери!

— Есть только один выход, капитан. Нужно немедленно идти в море и арестовывать их суда. Прямо сейчас!

— Сейчас? Ночью? Сеньор граф, вы в своем уме?

— Более чем! Смотрите, каков расклад: пока на борту кораблей никто не знает, что здесь случилось. Добрая часть британских моряков шастает по кабакам на берегу. Именно поэтому мы и должны внезапно подняться на борт и «тряхнуть» команду! Сейчас, пока они ничего не знают, не успели ничего предпринять, избавиться от улик и договориться о показаниях. Если будем тянуть до рассвета — вахтенные поймут, что капитана нет, обрубят канаты и уйдут в океан вместе с американским призом, добычей и всеми уликами. Бить надо немедленно!

Португалец замялся. Одно дело — крутить пьяную матросню на твердой земле при свете масляных ламп, и совсем другое — лезть на абордаж в кромешной темноте. Его люди были сухопутным гарнизоном, а не морской пехотой.

Тут в разговор с азартом вклинился Ратманов.

— Григорий Иванович! — подозвал он Лангсдорфа, как раз пытавшегося определить, какой ущерб причинил астролябии удар Горднера. — А ну-ка, подсобите, переведите этому дону мои слова!

Ученый, поправив съехавшие на кончик носа очки, поспешно подошел к спорящим.

— Переведите ему: граф дело говорит! — рыкнул старпом, веско рубя воздух ладонью. — Если надо, русские моряки пойдут первыми. Мы обеспечим штурм. А от ваших солдат, капитан, потребуется только огневая поддержка. И пусть не сомневается, наши люди свое дело знают!

Лангсдорф, стараясь точно передать смысл слов Макара Ивановича, быстро заговорил на португальском. Де Сото внимательно слушал, переводя взгляд с вежливого переводчика на могучую, дышащую угрозой фигуру русского старпома.

— Хорошо, — нехотя сдался португалец, еще раз пронзив меня цепким взглядом. — Но вам, граф, придется поехать с нами. Только вы видели, где корсары бросили якорь.

— Договорились. Выдвигаемся на пирс! — просиял я.

Вскоре наш сводный отряд спешно покинул развороченную таверну. Ратманов тотчас просигналил на шлюп. Вскоре от темного силуэта «Надежды» отделился вместительный баркас, набитый крепкими русскими матросами с абордажным оружием, обученными мною еще под Тенерифе. Португальцы тем временем оперативно реквизировали у местных рыбаков пару просторных лодок.

Началась деловитая подготовка. Шорох засыпаемого на полки пороха, сухие щелчки кремневых замков, отрывистые команды наполнили тишину ночи.