Страница 65 из 99
Глава 50. Два сердца в такт
Ранним утром, едва первые лучи разбавили предрассветную серость, Сиань вновь призвала семейного лекаря Ванов. Старик пришёл незамедлительно, ещё сонный, но привычный к причудам молодой госпожи. Он опустился рядом, положил тонкие, почти прозрачные пальцы на её запястье и надолго замер, вслушиваясь в таинственный диалог пульсов — тот самый безмолвный разговор, что древнее любых слов.
Наконец он разомкнул веки и покачал головой.
— Госпожа, пульс определённо указывает на новую жизнь. Но столь тонкие нюансы, как количество душ… увы, моё искусство не столь совершенно.
Сиань уже знала, что делать. Узнав, где найти господина Гэ — того самого слугу принца, с которым судьба свела её когда-то в усадьбе у горного озера, она ничего не сказала свёкру и велела подать простую, ничем не примечательную повозку.
Домик господина Гэ примостился на самой окраине столицы — скромный, почти аскетичный, как и его хозяин. Увидев её на пороге, старик не скрыл удивления: её визит накануне свадебного обряда с принцем был более чем странен. Но тут же лицо его осветилось искренней радостью — той, что не зависит от чинов и обстоятельств.
Его проницательный взгляд, казалось, видел её насквозь. Не задавая лишних вопросов, он молча усадил её перед собой, взял запястье в свои сухие и прохладные пальцы и закрыл глаза. Тишина в комнате стояла такая глубокая, что было слышно, как за окном ветер перебирает листья старого чайного куста.
— Два стука, госпожа, — прошептал он, наконец поднимая на неё взгляд. — Два сердца бьются в такт с вашим. Сильный дракон и хрупкая фея. — Он сделал паузу, и голос его стал ещё тише. — Но ваш пульс… он говорит мне не только об этом. Он говорит о вашей решимости снова противостоять судьбе и совершить непоправимое.
Сиань замерла. Предательский холод разлился по жилам.
— Не делайте этого, дитя моё, — старик говорил негромко, но с какой-то невероятной, почти жреческой силой. — Я слышу в вашем сердце не только вашу тоску по свободе. Я читаю и его сердце тоже. Поверьте, оно полно лишь вами — и так было всегда. После того рокового письма, после потери друга он осознал свои ошибки. Осознал цену своего малодушия. — Господин Гэ вздохнул. — Теперь в вас он видит не только любовь, но и искупление. Его душу, истерзанную виной, можете спасти только вы. Если вы уйдёте, он потеряет не просто любимую женщину и сына. Он потеряет последний свет, что не даёт ему упасть во тьму. Он устал от многочисленных обязанностей, от тяжкого бремени власти, от одиночества и необходимости постоянно принимать жёсткие решения. Он никогда в этом не признается. Но я-то знаю.
— Но… Вэй… — отчаянно взмолилась Сиань. — Я не хочу такой же судьбы для Вэя!
— Вэй? — старик тепло улыбнулся и накрыл своей ладонью её сжатые в кулаки руки. — Сколько уже этому мальчику? Около пяти? Вэй справится со всем. Он рождён для великой судьбы. Я смотрел его гороскоп. — Глаза господина Гэ лукаво блеснули. — Намучается он только со своей будущей женой. Но и с ней со временем… тоже совладает.
Ли Сиань вышла от господина Гэ, и каждое его слово продолжало звучать в ней, как далёкий колокол. Она шла по пыльной улочке, не видя ни домов, ни прохожих, а перед глазами вдруг встал совсем другой образ — другой пожилой человек, та самая владелица обувной лавки на рынке, её голос, исполненный простой, выстраданной мудрости: «Мужчины могут ошибиться… но если они потом понимают свою ошибку, их надо прощать. Умение прощать — секрет семейного счастья».
Теперь ей предстояло этому научиться.
Ещё ей предстояло понять, и она уже понимала, с каждым шагом всё яснее, что она прикована к своему будущему цепями материнства и долга. Две крохотные жизни внутри неё, её сын Вэй с его грозным предназначением и сломленная душа Чжу Ди, нуждающаяся в её прощении, всё это звенья одной несокрушимой цепи.
Путь к свободе был отрезан. Оставался лишь один.
В самое сердце золотой клетки. Навстречу судьбе, которую она больше не могла избежать.