Страница 62 из 99
— Понятия не имею, о чём ты!
— Лун писал мне письма. Ты знала об этом? — Принц подался вперёд. — Он писал мне обо всём. И помимо прочего, кстати, как ты сама к нему пришла, чтобы консумировать ваш брак. И как вы потом провели ночь в книжной лавке и перепробовали там почти все картинки из этих пошлых романов.
— О боги… — Сиань закрыла лицо рукой, сгорая от стыда. — Надеюсь, мы встретимся в следующей жизни и я его обязательно побью.
— Разве он не обещал тебе заставить меня обо всём пожалеть? — тихо спросил принц. — Он выполнил своё обещание. И теперь я не могу упустить шанс всё это исправить. Сиань, мой отец… он меня чуть не убил, когда узнал, что я отпустил тебя тогда, вот так. Сейчас он очень переживает за Вэя. Оставлять мальчика и его мать без официальной защиты и высокого статуса в доме, где только что умер глава, — безрассудно. Враги трона могут воспользоваться вашей уязвимостью.
— Я это понимаю. — Она положила ладонь на живот. — Но что делать с тем, что я беременна уже месяц?
— Мы всем скажем, что Лун благословил нас на смертном одре. Фактически его письмо и то, о чём он просил меня перед смертью, таковым и являются. В это же время, когда он ещё был жив, мы провели тайную церемонию. Твоя беременность — это знак свыше, благословение Неба на наш союз и доказательство того, что дух Луна нас оберегает.
— Это чудовищно, — проговорила Сиань со всей искренностью, на какую была способна.
— Мир жаждет красивых легенд. — Принц не отводил взгляда. — Мы дадим ему одну. О нашей любви и моей глупости, за которую нам пришлось заплатить.
Они долго молчали после этих слов. Тишина стояла такая глубокая, что было слышно, как ветер шевелит листву в саду и где-то далеко смеётся Вэй. Наконец Сиань заговорила — медленно, тихо, словно каждое слово давалось ей ценой невероятных усилий:
— Ваше Высочество, Вы должны понять… Даже несмотря на то, что Луна больше нет, я не хочу разбивать его сердце. Я хочу остаться его вдовой. Как Вы этого не понимаете?
— Понимаю. — Принц посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Я дам тебе время — столько, сколько нужно, чтобы оплакать и смириться с потерей. Но ты не можешь думать только о себе. Ты должна подумать о детях.
Сиань ничего не ответила. Она сидела, глядя на мёртвую бабочку у себя на коленях, и думала о том, как быстро рушатся все стены, которые она так старательно возводила. О том, что Лун даже из могилы продолжает её спасать. И о том, что принц прав. Не в главном — но в том единственном, что теперь имело значение: о детях.
Где-то в глубине души, там, куда она сама боялась заглядывать, уже зрело решение — нежеланное, неизбежное, как приход зимы. Но сегодня она ещё не была готова его принять.