Страница 60 из 99
Она с трудом дочитала до конца. На мгновение зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. Каждое слово жгло душу. Закончив, она начала читать заново — медленно, как заклинание.
Принц сидел напротив и внимательно смотрел на неё. Он и сам перечитал письмо не единожды, пытаясь постичь душевное состояние друга в тот миг.
Наконец она закрыла лицо ладонью. Рука с письмом бессильно опустилась на колени.
— Зачем, ради всех богов, он поехал с тобой, предчувствуя возможную гибель? Зачем?! — этот вопрос заглушал все остальные мысли, сея хаос в её истерзанной душе.
Подбежавший Вэй увидел письмо в её руках и, заглядывая в глаза, спросил:
— Мамочка, ты плачешь? Папочка написал, что не приедет?
Сиань взглянула на сынишку, схватила ртом воздух и успела осознать: ещё мгновение — и её просто накроет истерика.
Принц это тоже понял. Он подхватил Вэя на руки и понёс к дому, что-то спрашивая у малыша про его охоту на бабочек. Когда он вернулся, оставив ребёнка со служанками, Сиань сидела в прежней позе, глядя на письмо в своих руках и изо всех сил пытаясь собраться. Принц сел напротив и опустил глаза, обдумывая, как подступиться к главной цели своего визита.
— У моего мужа было очень богатое воображение, — нарушила молчание Ли Сиань. — Он прочитал слишком много книг. Отсюда такие… необычные фантазии. Я не знаю, что конкретно он имел в виду под «воссоединиться», но обо всём этом не может быть и речи.
— Почему? — осторожно спросил принц.
— Нельзя так просто аннулировать почти пятилетний брак, да к тому же когда жена уже на сносях. Нельзя, потому что это все равно, что превратить Луна в призрака в его собственной семье. В пустое место для его детей. — Она перевела дыхание. — Потому что в этом случае Вы скажете Вэю, что Вы его настоящий отец, и рано или поздно он забудет Луна. Забудет того, кто считал его родным сыном и дал ему столько внимания и любви, сколько…
Она хотела добавить
«сколько ты никогда не сможешь ему дать»
, но осеклась.
— А этот малыш, — она коснулась ладонью живота, — и вовсе не будет знать, кто его настоящий отец.
Она помолчала и добавила с горечью:
— Я не знаю, что у него было в голове и в сердце, когда он писал это письмо. Возможно, чувство долга и вины перед Вами. Возможно, ваша старая дружба сделала своё дело. Но это всё неправильно. Сожгите это письмо, Ваше Высочество. Сожгите и забудьте о нём, если Вы действительно считали его своим другом.
— Уже слишком поздно, — начал он осторожно. — Твой свёкор уже поехал в архив, чтобы изъять запись о браке…
Она зажмурилась, но промолчала.
— Когда он сделает это, он удочерит тебя задним числом.
Ли Сиань снова закрыла лицо рукой и прошептала:
— Хорошо. Хорошо. Я не против стать дочерью господина Вана. Он очень хороший человек. Пусть будет так. И даже запись можно изъять, конечно… — она хмыкнула. — Но почти вся знать столицы была на нашей свадьбе. Изъять их память об этом совершенно невозможно.
— Мы и не будем делать ничего подобного. Мы просто поясним, что ваш брак с Луном был церемониальным, без консумации, — только для того, чтобы у Вэя был отец.
— И для чего всё это?
— Наша церемония послезавтра, — продолжил принц, вздохнув. — Послезавтра будет очень благоприятное время для заключения брака. Следующее такое же — только через три луны. Для нас это уже поздно.
«Для нас это уже поздно», — сказал он. А она вдруг подумала, что, возможно, он прав. Но именно потому, что поздно, он и не отступится.