Страница 41 из 99
Глава 31. Неумолимая река времени
Время текло неумолимо, подобно Великой Желтой реке, что уносит с собой всё сущее, ломая одни судьбы и шлифуя другие, но никого не оставляя прежним.
Мальчик, носивший в жилах кровь наследного принца, рос не по дням, а по часам, словно бамбук после весеннего дождя. Он обладал богатырским аппетитом и нравом, в котором уже угадывались сталь и своеволие. Сюсюканье кормилиц и служанок вызывало у него гримасу раздражения, и те трепетали перед его пронзительным, взрослым взглядом.
Но стоило в покоях появиться Ван Луну, как суровость мальчика таяла. Они играли и общались практически на равных, а еще Лун начал подбрасывать и кружить его едва тому исполнилось три месяца, отчего у Сиань замирало сердце в груди. Но она молча сносила эти игры, зная — Лун не уронит это дитя.
Когда до первого года жизни оставались считанные недели, Вэй сделал первый неуверенный шаг, а спустя семь дней уже носился по садовым дорожкам усадьбы и ловить его было бесполезно. Падал он редко, а если и шлепался на землю, то не плакал, а лишь отряхивал ладошки с видом философа, постигшего тщетность усилий познать смысл бытия, и вновь устремлялся вперед.
Первый день рождения Вэя праздновала не только усадьба Ванов — ликовала вся улица, и почти вся знать столицы. Двор заполнила разноголосая детвора, а за ней сновали растерянные няньки и служанки, безуспешно пытающиеся уследить за сорванцами.
Сиань, облачённая в парадные одежды, с затаённой болью наблюдала за воротами. Она и боялась, и жаждала одновременно того, что принц переступит порог и увидит наконец, как уже выросло это крепкое бобовое зернышко, но тот, так и не появился.
Не появился он и на второй год рождения сына, когда Вэй уже уверенно декламировал первые стихи. Не приехал и на третий, хотя к тому времени мальчик уже упражнялся с деревянным мечом под одобрительным взглядом родителей.
С каждым годом в сердце Сиань росла горькая уверенность, приносящая одновременно и боль и облегчение: все, даже любовь, растворяется в тумане времени.