Страница 18 из 99
Глава 15. О пользе смирения, или Искусство быть тенью
Комнату освещал лишь одинокий светильник, отбрасывающий трепещущие тени на стены из необожжённого кирпича. Где-то в доме, захваченном людьми принца Ки, ещё слышались шаги и приглушённые голоса, но здесь было тихо — только дыхание двоих и потрескивание фитиля.
— Ваше Высочество, я отказалась выходить за вас замуж в нашу последнюю встречу. Вы помните? — Голос девушки был тихим, но лишённым страха. Лишь усталая горечь. — Вы мне тогда ещё хотели руку сломать.
— Зачем ты говоришь мне это сейчас? Жаждешь разжечь мой гнев?
— А вы… разве когда-нибудь бываете… не злым? — Это не было любопытством. Лишь сухим, бесстрастным фактом.
Принц Ки лежал на ложе над девушкой, чьи запястья были привязаны к изголовью кровати. Он опирался на локоть, словно хищная птица над добычей. Добыча еле стояла на ногах, поэтому её уложили в постель, но принцу не терпелось пообщаться.
Они не задержались в усадьбе. Девушку тут же связали, принц посадил её перед собой на лошадь, и очень скоро они выехали из ущелья. Господина Гэ и оставшихся слуг принц Ки, как и обещал, милостиво пощадил. Ли Сиань представила, что она умерла, — и это удержало её от демонстрации лишних эмоций. Но когда они проезжали заставу, её ледяное спокойствие треснуло. Снег, алый от крови, усеянный телами в чёрных одеждах и доспехах воинов принца Ди. Её защитники. Все до единого. Лежали, как скошенные колосья, охраняя вход в её последнее убежище. Душа её оборвалась, похолодела, а на затылке волосы встали дыбом.
В ближайшем городе по дороге к границе люди принца Ки не рискнули останавливаться на постоялом дворе. Вместо этого они выбрали небольшой дом, убили всех ни в чём не повинных домочадцев — старика, женщину и двоих детей, чьи испуганные лица она успела мельком увидеть, — и остановились в нём на ночь. Девушку предпочитали освобождать только в случае крайней необходимости: почти всё время ей приходилось быть связанной.
— А за кого тогда ты хочешь выйти замуж? За принца Ди? — Голос принца Ки вернул её в холодную комнату. — Он вырезал сотни людей, многие из них были тебе дороги. Он убил твоего отца. Он спалил полгорода дотла, залив его кровью твоего народа. А я, рискуя своей жизнью и жизнью лучших солдат своего царства, лично приехал спасти тебя, и что же я вижу? Ты не просто не благодарна — ты недовольна, что я вырвал тебя из его когтей. Ты ещё не забыла, что по воле Неба и твоего отца ты — моя невеста?
— Я никогда не была вашей невестой. — Она медленно закрыла глаза. — Разве я давала на это своё согласие?
— Но твой отец дал его. Я получил от него письмо с благословением. Это его последнее желание перед смертью относительно тебя. Его последняя воля.
Девушка отвернулась и промолчала.
Может, он прав, — равнодушно пронеслось в её измождённом сознании. — Может, и правда стоит прекратить противостоять судьбе. Может, вся эта боль, всё это кровавое месиво — кара за то, что я осмелилась пойти против воли отца?
Мысль была такой простой и очевидной. Это всё бы объясняло.
— Тебе не надо было выходить на улицы города в тот день! Что ты там вообще делала? — не унимался принц.
— Хотела умереть, чтобы не идти к вам под венец.
— Почему? Чем я так плох? — удивился принц.
— Вы ещё спрашиваете, Ваше Высочество? — Она зажмурилась от усталости. — Вы избили своего младшего брата до полусмерти. Вы бьёте своих жён. Вы вырезали всех жителей города Няньчжоу, от мала до велика… И вы ещё спрашиваете. Вы — изверг и… и… — Слова иссякли, всё стало вдруг абсолютно серым и неважным.
Принц Ки не удивился её словам. Он произнёс спокойно и удовлетворённо:
— Значит, молва работает так, как надо. — Он встал и принялся расхаживать по комнате, его тень металась по стенам. — Во-первых, с моим братцем мы спорили, когда обсуждали, чьей невестой тебе лучше стать. Он первый на меня кинулся. Я обычно предпочитаю с ним не связываться. Мне тоже досталось, кстати, но я не виноват, что он хил и тщедушен, поэтому ему досталось больше. Во-вторых, в своём гареме я и пальцем не тронул ни одну свою женщину. Но я не хочу, чтобы они плели интриги за моей спиной и травили друг друга, пытаясь занять место будущей императрицы, поэтому держу их в страхе. Страх — лучшая узда для глупых амбиций. В-третьих, Няньчжоу. — Он остановился и посмотрел на неё поверх плеча. — Ты даже представить себе не можешь, какие они там все были воинственные. Против нас вышли все: и мужчины, и женщины, и дети. И что прикажешь делать моим воинам в пылу сечи? Останавливаться и спрашивать: «Извините, вы кто — мирный житель или ополченец?»
— А как насчёт того, что вы предлагали сломать мне руку, чтобы я стала сговорчивее?
— Предлагал. Но не сломал же. — Он снова уселся на край её ложа, и в его взгляде читалось странное удовлетворение. — Впрочем, будешь упрямиться — точно сломаю.
— Я вам теперь не верю. А если даже и сломаете, так мне всё равно. — Она устало вздохнула и отвернулась к стене.
— Боль сердца сильнее боли тела. Да, Бу Джо? — вдруг спросил он, наклоняясь к ней ближе и заглядывая ей в глаза. — Ты отдала своё сердце принцу Чжу Ди?
Она медленно, как сквозь толщу воды, повернула голову и встретила его взгляд.
— Не понимаю, о чём вы, — ответила она, но голос на последнем слоге дрогнул едва заметно. Совсем чуть-чуть.
— Ты была одна в его поместье. Не в го же вы всё время играли, верно?
— Нет, не всё время. Ещё делили ложе. — Она выдержала паузу. — Но я разочаровала его как женщина.
Принц на мгновение изменился в лице. Глаза вспыхнули гневом, но вскоре в них остался только холодный расчёт.
— Не удивлён. Ты была его пленницей, трофеем. А твой нрав… он наверняка жаждал сломить его во всех смыслах. Подозреваю, ты сопротивлялась до конца, и он решил, что игра не стоит свеч.
— Да, — голос её предательски дрогнул. Она стиснула зубы, заставляя себя говорить ровно. — Так всё и было.
— Ну ничего. Мы с этим разберёмся. — Принц выдержал театральную паузу.
— Что вы имеете в виду? — не выдержала девушка.
— Я пригрожу лекарю, что если он не определит твою невинность при осмотре перед нашей свадьбой, я убью его семью. Казню его, его жену, детей и всех домочадцев до седьмого колена. — Он произнёс это с лёгкой, почти весёлой улыбкой.
— Не проще ли убить меня и покончить со всем этим? — предложила девушка отчаянно.
— Глупости! Из-за такой ерунды? Я потратил слишком много сил, чтобы вернуть тебя.