Страница 8 из 28
Мой план был предельно прост: никого не любить, выстроить глухие стены и гнить в одиночестве, но зато в полной безопасности, укрывшись в темноте за этими самыми стенами. Крепко сжав банку в руке, я подумала о Рут. Да, я любила ее, но прямо сейчас я люто ненавидела ее за попытку запереть меня в этом доме, среди этих коробок, и эта ненависть была куда более теплым и надежным убежищем, чем скорбь. Если бы Рут умерла завтра, я могла бы подпитывать свою обиду на нее, не позволяя боли вонзить в меня свои клыки.
Когда урчание в животе слилось воедино с эмоциональным голодом и ударило по внутренностям, звук ложки, которую я вслепую выудила из ящика, со скрежетом полоснув по металлу, заставил мои зубы заныть. Потянув за кольцо на банке и вскрыв крышку, я почувствовала, как по кухне пополз тяжелый, отдающий ливером запах, но голод уже полностью взял верх над логикой. Игнорируя сопротивление мягкой, желеобразной текстуры, я поднесла ложку к губам. В то мгновение, когда еда коснулась кончика языка, время замерло. Ни соли, ни специй — лишь чистый, сырой вкус мяса, костная мука и эта неописуемая, омерзительная металлическая гниль, мгновенно обжегшая горло. Содрогаясь от рвотного позыва, я бросилась к раковине и выплюнула всё, что было во рту. И хотя я тут же открыла кран и судорожно пила воду прямо из ладоней, это ощущение чужеродности никак не проходило.
Нащупав пальцами бумажную этикетку на банке и осознав, что на ней нет ни намека на шрифт Брайля, я почувствовала, как пелена первого голода спала, а ударивший в нос резкий запах уличного корма швырнул мне правду прямо в лицо: кошачий корм. Банка выскользнула из моих рук, с глухим стуком ударилась о столешницу и полетела на пол, а желеобразная масса с отвратительным шлепком размазалась по паркету.
Сползая спиной по дверце шкафа прямо на пол, я понимала, что должна была рассмеяться над этой трагикомичной сценой из ситкома — слепая девушка идет в магазин и покупает себе на ужин кошачью еду, — но выдавить из себя смех я так и не смогла.
Когда слезы, хлынувшие из глаз, покатились по щекам, обжигая кожу, я уже не могла сдержать рыдание, рвущееся из груди. Дело было вовсе не в кошачьем корме, не в голоде и даже не в Рут — просто, как бы сильно я ни старалась, этот мир продолжал напоминать мне, что я во всем и всегда несостоятельна. Что точно так же, как я не способна видеть чужие лица и скрытые намерения, я не могу разобраться даже в том, что собираюсь съесть.
Подтянув колени к животу и обхватив ноги руками, прямо там, на кухонном полу, вдыхая тошнотворный запах корма, я закричала от слез — громко, уродливо, абсолютно одна, словно мне только что живьем сломали руку или весь этот дом рухнул мне на голову. Темнота окружала меня всегда, но впервые в жизни она по-настоящему сжирала меня целиком, и на этот раз на дне этой ямы не оказалось никакого каната, который мог бы вытащить меня наружу.
ГЛАВА 4: СМЕРТЕЛЬНЫЙ ОБМАН
Взгляд Лили
Шум торгового центра напоминал гудящий рой, который ни на секунду не затихал в моей голове. Цоканье каблуков, шипение кофемашин и эта искусственная, бездушная электронная музыка, сочившаяся из каждого магазина… Для того, кто ничего не видит, это место было настоящим минным полем. Но осязание — осязание оставалось моим компасом.
Я провела рукой по пальто, висевшим на рейле. Кашемир, шерсть, смесь с полиэстером. Холодная кожа.
Пока кончики моих пальцев считывали качество ткани, в нос ударил густой, приторно-сладкий шлейф парфюма.
— Я могу чем-то помочь тебе, милая?
Голос был слишком пронзительным, слишком липким. Продавщица. По резкому «клац-клац» её шагов я сразу поняла, что она уже теряет терпение.
— Да, — ответила я, поворачивая лицо на звук. — Я ищу пальто. Светло-серое. Хорошего качества, но… было бы славно уложиться в пределах трехсот долларов.
Женщина издала короткий, механический смешок.
— Оу, дорогуша, за такую цену ты найдешь только синтетику. Но посмотри сюда… — Она бесцеремонно схватила меня за запястье. Её прикосновение было холодным и отстраненным. Она потащила меня к другому ряду одежды. — …вот это как раз то, что ты ищешь. Итальянский крой. Со скидкой, но качество… сама поймешь, едва прикоснешься.
Она вложила ткань мне в ладонь. Я пощупала её. Мягкая, но с какой-то странной, излишне скользкой текстурой. Гладкая, да, но тепла в ней не чувствовалось.
— Сколько оно стоит? — спросила я.
— Шестьсот пятьдесят долларов. Но поверь мне, оно того стоит. Цвет — потрясающий серебристо-серый. Будешь выглядеть в нем как принцесса.
Я сжала ткань. Больше чем в два раза превышает мой бюджет. Но эта женщина сказала «потрясающий». Возможно, она права. Возможно, мне стоит побаловать себя. Раз уж люди упорно игнорируют меня, мне хотелось заявить им: «Я здесь» хотя бы с помощью своей одежды.
— Я примерю его, — решилась я.
Когда я скользнула в пальто, оно идеально село по плечам. Мне понравился этот едва слышный шелест ткани. Я сделала шаг к зеркалу. И улыбнулась отражению, которого не могла увидеть. Я чувствовала себя красивой. Чувствовала себя дорогой.
Когда я вышла из магазина, моя рука сама потянулась к телефону. Тот парень, с которым я разговаривала на днях… Рафаэль. Стоило мне подумать о приложении, как в голове не находилось ни единого внятного предлога для звонка. Мелькнула мысль, что надо было спросить его мнение насчет пальто, но я уже ушла.
Пробираясь вдоль стены, я зашла в другой магазин — внутри стоял жуткий гул. Это было даже к лучшему: если уровень шума превышал определенный порог, моя речь не привлекала чужого внимания. В противном случае я чувствовала себя так, словно ору в библиотеке, а мне совсем не хотелось лишний раз напоминать себе, насколько это ужасно.
Его голос заставил теплую дрожь пробежать по моему позвоночнику. Он был насмешливым, но в этой насмешке угадывался тон мужчины, готового подхватить меня, а не наблюдать за моим падением.
— Я не потерялась, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее. — Я просто… не могла определиться. — Я повернула камеру телефона внутрь магазина, в сторону тех мягких тканей, к которым только что прикасалась. — Посмотри, — прошептала я. — Я чувствую эти ткани, они невероятно нежные. Но это место… Я имею в виду, стоит ли оно таких денег? Или это просто один из тех «элитных» бутиков — дорогая этикетка и пустота внутри? Не дай им выпотрошить мой кошелек.