Страница 28 из 28
— Это не правосудие, — отрезал я. — Правосудие — это не когда Линда лежит на холодном столе в морге, пока ты задницей протираешь свое кожаное кресло. — Я взглянул ей прямо в глаза. — Когда я разберусь с Габриэлем, ты будешь следующей.
Рут сглотнула.
— Ты мне угрожаешь?
Я усмехнулся. Это была оскал Тени.
— Я обещаю. Но тебе повезло, Рут. Ты не сдохнешь. С каждым вздохом ты будешь гнить изнутри, помня, что кровь этой девчонки на твоих руках.
Голубой свет от монитора в комнате охраны ударил мне в лицо. На экране была Линда. 21:14. Перед стойкой ресепшена, в руках та проклятая коробка, на лице — трагическая улыбка. Она шла к Габриэлю. Шла на собственную казнь.
Затем экран мигнул. 21:15. Картинка зависла и резко скакнула на 22:45. Девяноста минут между ними просто не существовало. Габриэль их стер.
Я швырнул стул в сторону. Спустился вниз.
Габриэль торчал в зоне свободных весов. Стоял перед зеркалом, поправляя галстук. На его лице не было ни капли скорби.
— Ты удалил записи, — сказал я.
Габриэль даже не вздрогнул. Он посмотрел на меня через зеркало. Его глаза были холодными, как осколки стекла.
— Так было нужно. Мы же не хотим, чтобы полиция совала сюда свой нос, верно, Рейф?
— Линда не употребляла, Габриэль. Ты сам ей это вколол. Ты пустил ее в расход.
Габриэль усмехнулся.
— Тебе пора повзрослеть, Рейф. Иногда приходится жертвовать королевой, чтобы король остался жив. И король здесь — я.
— Никаких «мы» больше нет! — взревел я.
Когда я вломил ему, Габриэля отбросило назад, и зеркало разлетелось на тысячи осколков. Бам! Наше отражение раскололось вдребезги. Но Габриэль устоял на ногах. Он нанес жесткий, хлёсткий удар ногой мне по печени.
— Ты просто цепной пес! — крикнул он. — Ты ничто без меня, Рейф! Я спас нас! Компания собиралась грохнуть нас обоих! Линда была пустым местом!
Линда была пустым местом.
Монстр внутри меня сорвался с цепи. Я схватил Габриэля за грудки и со всей дури впечатал в стойку с гантелями. Глухой удар. Еще раз. Удар.
Он рухнул на колени. Из носа хлынула кровь.
— Рейф… — кашляя, выдавил он. — Те люди… Компания… они охотятся за мной. Давай отбиваться вместе.
Я потянулся к пятидесятикилограммовой гантели справа от себя. Пальцы намертво обхватили холодное железо.
— Вместе? — переспросил я. Я поднял гантель одной рукой. Ее тень упала на лицо Габриэля.
Взгляд Габриэля намертво приковало к этому черному куску железа над головой.
— Рейф, нет… не надо…
Я оскалился.
— Линда ведь тоже тебе помогла, верно, братец? Теперь твоя очередь возвращать долги.
— РЕЙФ!
Я опустил гантель. ХРУСТ.
Звук вышел влажным и глухим. Кость, хрящ и мгновенно оборвавшаяся жизнь. Тело Габриэля содрогнулось в последней конвульсии, а затем обмякло на полу этого проклятого зала. Железо, которое он так любил, в котором прятал свой яд, в итоге стало его надгробием.
Я не выпустил гантель из рук. Так и держал ее, словно окровавленный скипетр. Гадюка был мертв. Но Тень… Тень теперь окончательно явилась на свет.
— Долг возвращен, — прошептал я в пустоту. Кровь на моих руках была кровью моего брата. И это пятно уже ничем не отмыть.
Фасад здания казался мозаикой из замерших в ночи жизней. Из окон чужих квартир просачивалось синее мерцание телевизоров, бледное янтарное свечение ночников, стерильный блеск светодиодных лент. Но квартира Лили была пустотой. Идеальный квадрат тьмы застыл посреди шума и света живого мира. Смотреть в это окно — все равно что стоять на краю пропасти; царившая внутри тишина выплескивалась наружу, оседая на тротуаре.
И эта темнота всматривалась в меня в ответ. Это была не темнота мирного сна — это был цвет покинутости, стирания из жизни. Холодное осознание засело в груди, став тяжелее заполнявшего легкие дыма. То, что я натворил, — это защита или приговор?
«Я спасаю тебя, Лили? Или толкаю в объятия врагов, о чьем существовании ты даже не подозреваешь?»
Голос Габриэля всплыл на задворках сознания, все еще свежий и острый, как лезвие:
«Тебе не справиться в одиночку. Эти люди придут не просто за товаром, они
раздавят эту слепую девчонку, чтобы добраться до тебя. Они найдут тебя так же, как нашли меня».
Я сделал последнюю, глубокую затяжку, ожидая, когда никотин выжжет остатки сомнений внутри меня. Но даже этого яда не хватило, чтобы заглушить голос. Щелчком пальцев я отправил окурок на мокрый асфальт, наблюдая, как оранжевый огонек гаснет в темноте.
Когда я в последний раз отвел взгляд от темного окна, сорвавшийся с моих губ шепот растворился в ветре:
— Ты заслуживаешь кого-то чистого, Кэррингтон. Кого-то, кто не потащит тебя по грязным дорогам. Возможно, когда-нибудь я доберусь до этого света… а пока, прощай, Кэррингтон.
КОНЕЦ
Злодеям, которые заставили нас влюбиться во тьму.
Написание романа «Лилия
над
роз
ой
» стало настоящим путешествием в тень, и я бы не справилась без музыки, что подгоняла меня во время ночных писательских марафонов, и без неприличного количества кофе, не дававшего мне уснуть.
Моим друзьям и семье — спасибо за то, что терпели мое безумие и слушали мои рассказы о голосах в голове так, словно это реальные люди.
И наконец, тебе, читатель. Спасибо за то, что осмелился ступить в этот извращенный мир. Теперь эта история принадлежит тебе.
Тривестер — автор дарк-романсов и психологических триллеров, одержимая морально серыми персонажами и извращенными историями любви. В свободное от писательства время Тривестер можно застать за погружением в готическую атмосферу и планированием очередного клиффхэнгера. «Лилия
над
роз
ой
» — ее последняя работа.