Страница 3 из 28
Моя рука вцепилась в её волосы. Это не было лаской. Я с силой толкнул её голову вперед, придавив до тех пор, пока из её горла не вырвался удушливый, хриплый звук. Я не давал ей вздохнуть. Каждый издаваемый ею звук был лишь трескучей помехой, которая портила голос Лили, и мне нужно было вычистить этот шум.
Когда Линда отстранилась, крупно дрожа, в её глазах не осталось и следа восхищения. Чистый, первобытный ужас. Она сплюнула на землю, пытаясь отдышаться и не сводя с меня глаз. В это мгновение она наконец поняла, кто я такой. До неё дошло, что стоящий перед ней мужчина не занимался с ней любовью — он использовал её как кнопку выключения звука. Но лихорадочный блеск в её глазах так и не угас. Застегивая ремень, я даже не взглянул на неё. Мой взор скользнул к тому самому окну в конце улицы.
Лили была там. Она спала в темноте и даже не подозревала, что я слушаю её. И мне уже не терпелось проникнуть в её кошмары.
Тень — это не убежище. Это охотничья засада.
Габриэль и Линда столкнулись в коридоре. Парфюм Линды смешался с дымом сигары Габриэля, оставив в воздухе металлический привкус. Линда подалась всем телом чуть вперед, демонстрируя готовность предложить себя:
— Привет, Габриэль, — протянула она.
Габриэль не остановился. Даже не замедлил шаг. Он лишь едва заметно повел головой, будто мазнул взглядом по дверной ручке.
— Линда, — бросил он и прошел мимо. В его голосе не было и капли желания. Просто сухой учет её имени.
Линда застыла на месте. Её плечи опустились. Она повернулась к ростовому зеркалу рядом с собой. Когда она всматривалась в женщину в отражении, её немой вопрос звучал оглушительно:
«Неужели я недостаточно яркая?»
Через зеркало её взгляд встретился с моим. Увидев меня, она не вздрогнула. Когда она различила мой силуэт в тенях, обида в её глазах мгновенно переросла во что-то другое. Я увидел, как она умоляет меня — саму эту тьму — дать ей то признание, которое она не смогла получить от Габриэля.
Я не улыбнулся. Не шелохнулся. Просто наблюдал за этим отчаянием. Линда заглотила наживку, но я даже не снизошел до того, чтобы держать леску.
Взгляд Лили
Стоило мне переступить порог издательства, как на меня обрушился шквал запахов и звуков. Первым в лицо ударил аромат Элизабет. Дешевый лак для волос и приторно-сладкая ваниль. Ну как человек может пахнуть настолько липко?
— Оу, Лили! — прощебетала она. Её голос прозвучал пронзительно, словно вилка, скребущая по фарфору. Проходя мимо, она задела мое бедро своей сумкой. — Прости, милая, я тебя не заметила.
Это я здесь ничего не вижу, Элизабет. А ты просто невнимательная.
Когда я села за свой рабочий стол, я почувствовала его тень. Мэтт. Курьер. Его шаги всегда были тяжелыми — я могла узнать его где угодно по характерному скрипу резиновой подошвы. Он облокотился на край моего стола. Этот кислый запах пота вперемешку с мятной жвачкой, заполнивший пространство, заставил мой желудок сжаться.
— Ты и сегодня выглядишь великолепно, Лили, — выговорил он. Его голос ощущался как ползущее по коже насекомое. Он опустил руку на мой стол, расположив пальцы прямо рядом с моей клавиатурой. Я отчетливо чувствовала исходящее от них тепло. — Может, задержишься сегодня допоздна, и мы поработаем вместе, а?
Я с силой завела трость под стол — прямо туда, где находились его лодыжки. Мэтт споткнулся, и его рука тут же отдернулась от столешницы.
— Ой, прости, Мэтт, — протянула я с фальшивой тревогой на лице. — Я и забыла, что ты здесь. Ты такой тихий.
Это было ложью. Его дыхание было громким, как у парового двигателя. Но такова была цена за нарушение моего пространства.
— У меня весь график забит, — добавила я, сохраняя ледяной тон. Даже когда Мэтт отступил, его запах еще долго стоял в воздухе.
Когда я пришла на кухню, моя рука потянулась к столешнице. Локтем я задела стакан. Сначала этот металлический звук скольжения, а затем неизбежный финал: грохот.
Я замерла. И даже не попыталась наклониться, чтобы поймать его. Беспорядочные взмахи руками в темноте приводят лишь к порезам.
— Чудесно, — прошептала я.
Я присела на корточки. Не стала задействовать руки — вместо этого я исследовала пол подошвами туфель, выстраивая в голове карту того, где заканчивались осколки стекла. Осколки были моим врагом, но сама квартира — моим союзником. Я повернула ручку радиоприемника. Голос диктора смешался с ритмом того, как я сметала стекло.
— …след нападавшего…
Мои руки не дрожали, когда я выбрасывала осколки в мусорное ведро. Там, снаружи, царил хаос, а люди лгали. Но здесь, в моей собственной темноте, правила были просты: если ты знаешь, что именно разбила, то знаешь и как это убрать.
ГЛАВА 2: ЗАПАХ ВЕРНОСТИ
Взгляд Рейфа
Час закрытия спортзала ознаменовался тем, что последний металлический блин рухнул на пол — глухой оружейный выстрел, разнесшийся эхом по опустевшему залу. Линда наблюдала за мной с противоположной стороны стойки ресепшена, упершись в нее локтями. В её взгляде не было того фальшивого восхищения, которое она демонстрировала Габриэлю. Это было нечто более голое и требовательное, пока она оценивающе разглядывала меня.
— У тебя слабость к сломанным игрушкам, верно, Рейф? — Её голос прозвучал как издевательский свист. — Слепые принцессы, которым нужна помощь и… которые не видят твоего приближения.
Я сжал полотенце в руке. Мои мускулы мгновенно перешли в режим обороны, но маска на лице даже не дрогнула. Когда кто-то другой произносил мой секрет вслух, это было нарушением моих границ, а я никогда не оставлял нарушения безнаказанными.
— Ты переходишь границы, Линда, — бросил я. Мой голос не был предупреждением — это была констатация факта.
Она рассмеялась. Ей не было страшно. Она считала, что страх — это афродизиак. Она подалась ко мне через стойку, отчего вырез её блузки стал еще глубже, но мой взгляд оставался неподвижным.
— Да расслабься ты. Я не осуждаю, просто анализирую. Ты не можешь подобраться к ней близко, потому что спугнешь ее. Она не такая, как Габриэль, — её не купишь грубой силой или деньгами. — Это было правдой. И то, что я слышал эту правду из её рта, отравляло мою кровь. — Зато я могу подобраться. Я ведь безобидная, болтливая, милая соседка Линда, которая только что переехала. Я могу открыть ворота замка изнутри.
Охотнику иногда приходится использовать собак, чтобы добраться до дичи. Линда была моей собакой. Не верной, но послушной.
— Иди, — сказал я, не глядя на нее. — Выясни, что она скрывает.