Страница 25 из 28
Земля ушла из-под ног. Падение началось с того, что внутри все оборвалось. Пока ветер ревел в ушах, я летела в бездну. Я повернула голову, устремив взгляд туда, где стоял Кевин, потому что поняла: толкнул меня не он. И лишь прошептала:
— Рейф?
Я резко проснулась, и крик застрял в моем горле, словно неразорвавшаяся бомба.
Кожа была ледяной, но насквозь промокшей от пота. Атласная ночная сорочка облепила тело, как вторая кожа. Пол в моей комнате был твердым. Никакого ветра. Никакого Кевина. Но мой разум… Мой разум все еще летел в ту пропасть. Мысли, страхи, этот металлический запах крови спутались воедино, превращаясь в оглушительный гул внутри головы.
Я пулей соскочила с кровати. Заученными наизусть шагами бросилась в ванную.
Включила кран. Стоило ледяному потоку ударить в лицо, как все остальные звуки в моем мире отрезало будто ножом. Остался лишь шум воды и боль в пальцах, вцепившихся в край раковины с такой силой, словно я собиралась разнести ее в щепки.
В воздухе квартиры Линды стоял запах предвкушения и дорогих духов. Подарочная коробка, которую ей вручил Габриэль, лежала на кровати. Когда Линда дрожащими пальцами открыла упаковку, струящаяся ткань выплеснулась в ее ладони, словно жидкая ночь. Атласное платье изумрудного цвета с открытой спиной.
Когда Линда скользнула в него, ткань обволокла ее кожу, как второй слой. Она посмотрела в зеркало. Женщина, которую она там увидела, не была сотрудницей спортзала — она была королевой Габриэля. Или ей так казалось.
Раздался стук в дверь. Габриэль стоял на пороге. В руке у него была бутылка выдержанного виски, а через плечо перекинута черная кожаная сумка. Позади него дождь смывал очертания города.
— Погода, — произнес он, проходя внутрь. — Она против нас, Линда. Мы никуда не пойдем.
Ночь превратилась в странный, но завораживающий спектакль. Музыки не было, только шум дождя и звон бокалов.
— Ты счастлива? — спросил Габриэль. Голос звучат мягко, но его глаза смотрели не на лицо Линды, а на циферблат часов.
— Очень, — ответила Линда. — Все это того стоило, Габриэль.
Габриэль забрал пустой бокал из рук Линды.
— Давай я повторю.
Когда он повернулся к кухонной стойке, то оказался спиной к Линде. Из кармана он достал маленький бумажный сверток. Высыпал порошок в бокал. Белые крупицы на секунду закружились в янтарной жидкости, а затем растворились. Габриэль плавно покачал бокал. Дзинь. Этот звук не был звуком праздничного тоста — это был последний удар колокола.
Он вернулся в гостиную.
— За наше будущее, — произнес он.
— За наше будущее, — повторила Линда и выпила яд до последней капли, думая, что это любовный напиток.
Пять минут. Всего пять минут спустя смех Линды стал тяжелым.
— Габриэль… мне… так хочется спать.
— Тс-с, — сказал Габриэль, подхватывая ее на руки. — Спи, любовь моя. Когда ты проснешься, все уже будет кончено.
Он уложил Линду не на диван, а на пол, на этот дорогой ковер. Ее зеленое платье распласталось по красному ворсу, словно трагический лист. Ее сознание погружалось в темную воду.
Габриэль выпрямился. Маска фальшивого любовника спала с его лица. На её место пришла Гадюка. Он достал из кармана хирургические перчатки. Этот поскрипывающий звук латекса ножом полоснул по остаткам романтики в комнате.
Он открыл сумку. Пришло время сменить декорации на сцене.
Он подошел к трюмо Линды. Тыльной стороной ладони смахнул в сторону эти дорогие духи и кремы. На освободившемся пространстве он разложил прозрачные зип-пакеты.
Героин. Кокаин. И пачки наличных. Он превращал ее дом из уютного гнездышка в место преступления.
Затем он вернулся к Линде. Со дна сумки он достал шприц. Опустился на колени. Взял Линду за гладкую, бледную руку. Найти вену не составило труда. Кончик иглы проколол кожу. Линда слегка зашевелилась во сне. Габриэль нажал на поршень. Яд хлынул в ее вены.
Габриэль вытащил иглу и небрежно вложил ее между пальцев Линды — так, словно она сделала это сама. Он поднялся. Поправил перчатки. Посмотрел на грудь Линды. Неподвижна. Дыхания нет.
Его телефон завибрировал.
ОТПРАВИТЕЛЬ: КОМПАНИЯ — «Полиция в пути. 3 минуты. Уходи».
Габриэль в последний раз взглянул на Линду. Накрывать ее он не стал. Женщина в зеленом платье лежала безжизненной в собственной гостиной, внутри декораций, состряпанных руками ее любовника, словно выставочный манекен.
Габриэль выключил свет. Темнота укутала Линду, как саван. Когда он захлопнул за собой дверь, дождь все еще шел. Но Гадюка не промок. Он просто ускользнул.
Взгляд Лили
Город остался позади. Я поняла это по запаху сырой земли и сосновой смолы, который сменил выхлопные газы. Рейф не сказал мне, куда везет меня, но по шуму ветра и этой влажной прохладе в воздухе я чувствовала, что мы находимся у большого водоема.
— Озеро, — произнес Рейф. Его голос смешивался с воем ветра. — Старый причал к северу от города. Сюда никто не ходит.
Мы сели на краю деревянного пирса. Я позволила своим ногам свободно свисать. Подошвы моих сапог не касались воды, но ее холодное дыхание лизало лодыжки.
Рейф сидел рядом. Его присутствие ощущалось как горящий камин. Его крупная фигура загораживала меня от ветра, создавая защищенный островок.
— Ты ничего не рассказываешь о себе, — внезапно нарушила я тишину. — Твое лицо, твои черты… Я лишь чувствую их, но я не знаю их цвета, Рейф.
Он пошевелился рядом со мной. Я услышала шуршание его куртки.
— Рассказывать нечего, — ответил он. Голос прозвучал плоско. — Я обычный, Лили. Грубые черты. Несколько шрамов. И карие глаза. Скучные, грязно-карие.
Я нахмурилась. Моя рука невольно поднялась в воздух, нащупывая его лицо. Рейф, как он уже привык делать, слегка наклонил голову и прижался к моей ладони. Его щетина кольнула кончики моих пальцев.
— Скучные? — спросила я, проводя большим пальцем по его скуле. — Как карие глаза могут быть скучными, Рейф?
Я придвинулась чуть ближе, улавливая носом его уникальный запах — табак, кожа, а теперь еще и лес.
— Подумай о кофе, — прошептала я. — Подумай о той крепости, которая поднимает тебя с постели по утрам, которая бьет по мозгам, словно кувалда. Запах кофе черный, но цвет у него коричневый. Он горький, резкий, обжигающий. Разве цвет, в честь которого назван такой напиток, может быть простым?
Рейф затаил дыхание. Я почувствовала, как под моей ладонью напряглись мышцы его челюсти.