Страница 14 из 28
Линда улыбнулась и запрокинула голову. Жилка на её шее отчетливо проступила.
Я потянул её свитер вверх. Когда кожа соприкоснулась с кожей, у нас обоих одновременно вырвался тяжелый вздох. Бюстгальтера на ней не было — она обожала свободу. Её соски уже затвердели в ожидании моих прикосновений.
Я накрыл губами её левую грудь. Стоило мне припасть к ней, как пальцы Линды зарылись в мои волосы. Она с силой потянула меня за короткие пряди. Её стон разорвал тяжелую тишину, заполнявшую спальню.
Я не был груб. Я не спешил. Я играл на ней, как на музыкальном инструменте, зная каждую ноту и отдавая каждой должное. Когда я коснулся затвердевшей вершины кончиком языка, её бедра напряглись, подаваясь вниз, словно она пыталась еще сильнее вжать меня в себя.
— Рейф… — выдохнула она, теряя дыхание. — Ах, да… вот так.
Я приподнял голову. И заглянул ей в глаза. Её зрачки были расширены, удовольствие полностью смыло привычную маску с её лица. Когда она приняла меня в себя, это чувство абсолютной полноты заглушило весь гул в моем мозгу. Существовали только плоть и кровь. Ритм и дыхание.
Линда была активной. Она любила контроль. Она двигалась на мне, взмывая и опускаясь, и это покачивание её груди гипнотизировало. Я перехватил её руками, лаская соски большими пальцами. Вид её наслаждения подпитывал мое собственное. Удовлетворение партнера было моим способом доказать свою силу.
Мы уже приближались к пику, наше дыхание полностью синхронизировалось, когда Линда наклонилась ко мне. Её лицо оказалось совсем близко к моему. Её дыхание ударяло мне в губы.
— Если хочешь, — прошептала она, — я могу надеть блондинистый парик.
Я не остановился, но мой ритм сбился. Горячая лава внутри меня внезапно наткнулась на глыбу льда.
Я намертво пригвоздил свой взгляд к её глазам.
— Что?
— Я же всё знаю, Рейф, — отозвалась Линда. Её голос звучал кокетливо, но под этим кокетством отчетливо сквозила горечь. — Хочешь, чтобы я выглядела как она? Как твоя маленькая игрушечная куколка?
Мои ладони соскользнули с её груди. Я жестко перехватил её за талию, полностью блокируя любые движения. Температура в комнате будто упала градусов на десять.
— Нет, — отрезал я. Мой голос был острым, как лезвие ножа.
— Почему? — Линда улыбнулась, но её улыбка дрогнула. — Мы могли бы устроить ролевую игру.
— Не могли бы, — произнес я, не сводя с неё глаз. Я был беспощаден, но честен. — Ты никогда не станешь такой же красивой, как она, Линда. Ты никогда не сможешь стать ею.
Выражение лица Линды застыло. Флиртующая женщина мгновенно исчезла, уступив место отвергнутой, но гордой женщине. Эти слова должны были уничтожить её. Должны были заставить её сорваться с постели и уйти прочь. Но Линда продолжала улыбаться. Только её глаза подозрительно заблестели от влаги.
— Ну и ладно, — бросила она и снова пришла в движение. На этот раз жестче, злее. — Я тоже представляю Габриэля. Он, по крайней мере… куда более классный.
Это было признанием. Я искал Лили, она — Габриэля. Ни одного из нас здесь не было, не в этой постели.
Мы оба занимались любовью с призраками.
ГЛАВА 6: ЕЁ КОРОНА
Взгляд Рейфа
В цветочной лавке пахло сырой землей и гниющим тщеславием. Люди находили это место романтичным; я же видел здесь лишь попытку принарядить смерть. Каждый срезанный стебель, по сути, был медленно умирающим трупом.
Линда возникла рядом со мной, держа в руках букет кроваво-красных роз. Их цвет напомнил мне помаду на её губах: кричащий, требовательный и слишком привычный.
— Классика, — бросила она, помахав букетом у меня перед носом. — Женщины это обожают, Рейф. Страсть, любовь, кровь… Посыл предельно ясен.
Я отвернулся. Розы ничем не пахли. Только тепличной химией и ледяной водой.
— Нет, — отрезал я, и мой голос прозвучал достаточно веско, чтобы перекрыть льющуюся из динамиков мягкую музыку. — Это для зрячих. Для показухи.
Линда с яростью швырнула розы обратно в ведро.
— Боже, какой же ты тяжелый человек.
Молодой парень за прилавком вмешался дрожащим голосом:
— Сэр, у нас есть прекрасные искусственные композиции. Они сделаны из шелка, никогда не завянут и…
Я посмотрел на паренька так, что слова застряли у него в глотке. Пластик. Он предлагал мне принести ей ложь, которая обманет кончики её пальцев при прикосновении и забьет её легкие обычной пылью вместо аромата.
— Я не куплю ей пластик, — процедил я, и от рыка в моем голосе парень инстинктивно попятился. — Я не принесу ей ничего фальшивого. Она воспринимает мир пальцами и носом.
Линда закатила глаза, но издевательская ухмылка так и не сошла с её лица.
— Слышал, малец? Девчонка слепая. Она впитывает запахи, впитывает мужчину. Так что нам нужно что-то ароматное. Что-то, что пахнет разлагающейся любовью.
Я двинулся между стеллажами. Я отсекал резкие, приторные, пряные ароматы. И тут в самом углу я увидел их. Лилии. Белые, мясистые, бархатистые лепестки. Длинные, гордые стебли. Этот тяжелый, одурманивающий запах, не похожий ни на один другой цветок. Жутковатый аромат, вызывающий ассоциации одновременно и со свадьбой, и с похоронами.
Лилия для Лили. Рок имен.
Я взял в руку один стебель. Текстура цветка напомнила мне бледную кожу Лили. Гладкая и прохладная. Я поднес его к носу. Запах проник в самые темные закоулки моего мозга.
— Это, — произнес я. — Это единственное, что способно слиться с её собственным ароматом.
Затем я осекся.
— У неё есть аллергия? — пробормотал я. В моем голосе не было тревоги — только холодный расчет. Если она начнет чихать, если у неё запершит в горле, испортит ли это то удовольствие, которое я ей дарил? Или же этот момент уязвимости доставит мне еще большее наслаждение?
Линда подошла ближе.
— Без понятия, — отозвалась она чуть громче шепота. — Не знаю, есть ли у неё аллергия на цветы, Рейф… Но главный вопрос в другом: нет ли у неё аллергии на тебя? Потому что ты куда токсичнее, чем этот цветок.
Я сжал стебель. Зеленая плоть хрустнула между моими пальцами.
— Яд, — бросил я, продолжая вдыхать аромат цветка и не глядя на Линду, — иногда бывает единственным лекарством, Линда. Ей придется выработать иммунитет.
Когда я переступил порог её дома, букет в моей руке был не просто подарком — он был атмосферой. Этот тяжелый, кружащий голову запах лилий мгновенно заполнил прихожую. Он, словно нож, разрезал стерильный, пахнущий мылом воздух квартиры.