Страница 98 из 125
— Да. Потом мне придётся выйти. Но я могу вернуться. Или ты можешь выйти со мной до моста. Если захочешь.
Номи не поняла.
Она была слишком маленькая.
Тогда Мила сверху крикнула:
— Номи! Там чашки!
Девочка моргнула.
— Какие?
— Разные!
Номи всхлипнула.
— Красные есть?
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Найдём.
Страж достал ключ.
Руки у него дрожали.
— Я не открывал тихих.
— Сейчас откроешь, — сказала я.
— Если она убежит…
— Мы не будем её ловить как зверя.
— А если она ударит?
— Переживём.
Он повернул ключ.
Дверь открылась.
Номи не вышла.
Просто сидела и смотрела.
Я не двигалась.
Ардан за моей спиной тоже.
И это было важнее, чем любые слова: драконий лорд стоял в подвале и ждал, пока четырёхлетняя девочка сама решит, можно ли ей сделать шаг.
Прошла минута.
Потом вторая.
Номи поднялась.
Сделала шаг.
Остановилась.
Потом вдруг побежала не ко мне.
К Стражу.
Он отшатнулся, но она вцепилась в его серую куртку.
— Я не хочу быть тихой.
Страж закрыл глаза.
И впервые обнял её.
Неловко.
Одной рукой, второй всё ещё держа копьё.
— Не будь, — прошептал он.
Я закрыла лицо ладонью.
Ардан тихо выдохнул.
Роэн за спиной сказал очень глухо:
— Продолжаем открывать.
Мы открыли ещё три двери.
Не все вышли.
Мальчик, который качался, только посмотрел на нас и отвернулся. Девочка у стены сказала: “Уйди”. Я ушла от её двери, как обещала. Тот, кто скрёб пол, оказался подростком с почти белыми глазами. Он не говорил, но взял миску воды, которую принес Оран.
— Уже что-то, — пробормотал старик.
Когда мы поднялись обратно, трапезная была другой.
Не радостной.
Нет.
Но живой.
Мила стояла с двумя чашками. Рядом с ней Номи, крепко держащая Стража за край куртки. Третий — Элиан — всё ещё держал свою чёрную чашку и смотрел на Иларию. Несколько детей сняли чашки со стены, но не двигались к выходу.
Смотрящий стоял у окна.
Лицо его было спокойным.
Слишком.
— Очень трогательно, — сказал он. — Несколько детей дошли до моста. Несколько дверей открыто. Вы довольны?
— Нет, — сказала я.
— Жадность живых безгранична.
— Нет. Просто дети всё ещё боятся.
— Конечно боятся. Потому что вы уйдёте.
Я посмотрела на него.
— Не сегодня.
Он замолчал.
— Что?
Ардан вышел вперёд.
— Мы остаёмся ещё на сутки.
По залу прошёл шёпот.
Смотрящий медленно повернулся к нему.
— Условия были до утра.
— Условия выполнены. Теперь мы просим новые. У детей.
Страж поднял голову.
Мила шепнула:
— Останьтесь.
Номи повторила:
— Останьтесь.
Потом ещё один голос:
— До завтра.
И ещё:
— Без мечей.
— С чашками.
— Не в подвал.
Смотрящий смотрел на детей.
И впервые не мог говорить за них.
Страж поднял копьё.
Но теперь не как оружие.
Как знак.
— До завтра, — сказал он.
Я выдохнула.
Ардан рядом — тоже.
Роэн у стены тихо произнёс:
— Логистика рыдает, но выдержит.
Оран сел на лавку.
— А вот моя спина — нет. Если остаёмся, требую нормальную кашу.
И дети вдруг засмеялись.
Не все.
Не громко.
Но смех пошёл по трапезной, как первая трещина по льду.
Кайран стоял у двери.
Молчал.
Смотрел на Стража, на Номи, на красную чашку Милы, на Ардана.
Потом на меня.
— Теперь понимаешь? — спросил он тихо.
— Что?
— Почему уйти труднее, чем остаться.
Я посмотрела на детей.
На чашки в руках.
На открытый подвал.
— Да.
Кайран кивнул.
— Тогда не торопись спасать. Они этого не простят.
И ушёл.
А я поняла, что Чёрный приют начал открываться не потому, что мы пришли.
А потому, что дети впервые увидели: взрослые могут остаться даже после того, как услышали самое страшное.