Страница 92 из 125
Глава 24. Остаться до утра
Ворота Чёрного приюта открылись не как приглашение.
Как пасть.
За ними был двор, выложенный чёрным камнем. Снег здесь почти не лежал: таял, едва касаясь плит, и превращался в тонкую ледяную корку. По краям двора стояли дети.
Много детей.
Младшие жались к старшим. Старшие смотрели на нас так, будто оценивали не людей, а угрозу: кто схватит первым, кто ударит, кто соврёт, кто улыбнётся слишком ласково.
Ни один не побежал навстречу.
Ни один не улыбнулся.
Мила стояла у самого моста, прижимая к груди мою зелёную чашку. Страж — рядом, с копьём, которое он так и не отдал. Его пепельный глаз неотрывно следил за Арданом.
А Кайран стоял у входа в главное здание, держа белую чашку в руках.
Белая.
Новая.
Без трещин.
Я сразу поняла, что она не его.
Его — та, которую привезли нам. Сломанная, склеенная чёрной смолой. Эту ему дали здесь сейчас. Как награду? Как повод вернуться? Как обещание, что приют принимает его обратно, если род снова не сможет?
Ардан тоже смотрел на чашку.
И, кажется, понял.
Смотрящий сделал шаг вперёд.
— Прошу. Раз вы решили остаться до утра, приют предоставит вам место. Скромное, но безопасное.
Голос у него был мягкий. Слишком мягкий. Такой голос мог убаюкивать больных детей, читать молитвы у постели и говорить страшные вещи так спокойно, что они начинали казаться разумными.
— Безопасное для кого? — спросила я.
Смотрящий улыбнулся под капюшоном.
— Для всех, кто не нарушает правил.
— А правила кто пишет?
— Те, кто остался, когда живые ушли.
Несколько детей за его спиной едва заметно выпрямились.
Вот так.
Он говорил не как тюремщик.
Как представитель брошенных.
Опаснее в сто раз.
Ардан стоял позади меня. Последним, как потребовал Страж. Без меча. Без плаща лорда, хотя титул всё равно был в каждом его движении. Но сейчас он молчал. Не потому, что не знал, что сказать.
Потому что понял: здесь его голос — самый подозрительный.
Я сделала ещё шаг во двор.
— Мы приняли условия Стража. Оружие оставили. До утра остаёмся. Никого не трогаем без разрешения. Если ребёнок говорит “уйди” — уходим.
Смотрящий чуть наклонил голову.
— Как быстро вы учите чужие правила, леди Морвейн.
— Я стараюсь не наступать на детские раны в сапогах.
Кайран тихо усмехнулся.
— Поздновато для дома Вейр.
Ардан вздрогнул, но не ответил.
Я повернулась к Кайрану.
— Лиан просил передать.
Его лицо мгновенно изменилось. Не сильно. Но белая чашка в пальцах чуть дрогнула.
— Наследник теперь передаёт мне послания?
— Да.
— Как милостиво.
— Он сказал: твоя чашка ждёт. Но он всё ещё не простил.
Кайран побледнел.
Смотрящий повернул голову к нему.
— Какая жестокая фраза для ребёнка.
— Нет, — сказала я. — Честная. А вам, возможно, трудно отличать.
Дети зашептались.
Кайран смотрел на меня с таким выражением, будто я ударила его и одновременно вернула что-то потерянное.
— Он сказал это?
— Да.
— Сам?
— Сам.
— И ты решила, что имеешь право повторить?
— Он попросил.
Кайран опустил взгляд на белую чашку.
Пальцы сжались.
— Умный мальчик.
— Да.
— Зря.
Ардан сделал полшага, но остановился.
Кайран заметил.
— Смотри-ка. Брат научился стоять на месте. Чудеса воспитания.
— Кайран, — голос Ардана был низким, — я пришёл не спорить.
— А зачем? Спасать? Искупать? Доказывать, что теперь ты хороший старший брат?
Ардан помолчал.
— Остаться до утра.
Кайран замер.
Смотрящий улыбнулся шире.
— Вот видите, Кай. Они уже повторяют слова детей. Очень трогательно.
Кайран резко повернулся к нему:
— Не называй меня так.
— Но здесь тебя звали именно так.
— Я сказал — не называй.
На долю секунды я увидела трещину между ними.
Смотрящий был не хозяином Кайрана.
Не полностью.
Кайран вернулся не как послушный пепел. И не как спаситель. Он сам не знал, кем стоит у этих ворот.
Смотрящий поднял руки в мирном жесте.
— Как скажешь, лорд Кайран.
Это было ещё хуже.
Кайран сжал зубы.
Я медленно выдохнула.
Он бил по имени так же умело, как Селеста била по материнству, как Хранитель — по крови. То “Кай”, то “лорд Кайран”. То ребёнок, то титул. Всегда не человек.
Страж подошёл к нам.
— Вы будете спать в старой трапезной.
Роэн, оставшийся у моста со второй частью отряда, поднял голову:
— Все?
Страж посмотрел на него холодно.
— Ты не входишь.
— Я охраняю леди и лорда.
— Ты взрослый с мечом.
— Меч оставил.
— Взрослый без меча всё равно взрослый.
Роэн задумался.
— Логично, но неудобно.
Я повернулась к капитану.
— Оставайтесь у моста.
— Леди…
— Мы приняли условия.
— Условия могут убить.
— Недоверие тоже.
Роэн посмотрел на Ардана.
Тот после паузы кивнул.
— Оставайся у моста. Если до рассвета мы не выйдем…
— Не продолжайте, — сказала я.
Ардан посмотрел на меня.
— Что?
— Никаких героических инструкций на случай нашей смерти. Мы остаёмся до утра. И утром выйдем сами.
Смотрящий тихо рассмеялся.
— Оптимизм живых всегда так ярок перед первой ночью.
Я повернулась к нему.
— А ваши мрачные реплики вы детям на ночь читаете?
Мила вдруг фыркнула.
Совсем тихо.
Страж резко посмотрел на неё. Девочка тут же прижала чашку к себе и опустила глаза, но улыбка уже мелькнула.
Маленькая.
Живая.
Ардан заметил.
Кайран тоже.
И, кажется, именно это разозлило его сильнее всего.
Страж повёл нас через двор.
Мы шли медленно. Я первой, как он велел. За мной — Илария, Дарен и лекарь. Потом Оран, который выглядел совершенно недовольным тем, что его лопату тоже пришлось оставить у моста. Ардан шёл последним.
Дети расступались.
Не молча.
Они шептали.
— Это она?
— Из другого мира?
— Мать наследника?
— У неё есть чашка.
— Лорд без меча.
— Не верь. У драконов когти.
— Смотрящий сказал, они уйдут.
— Все уходят.
Последняя фраза повторялась чаще всего.
Все уходят.
Не обвинение даже.
Закон местного мира.
Мы вошли в главное здание.