Страница 91 из 125
— Если Смотрящий скажет уйти — не слушаешь.
Вот тут я замерла.
Страж сжал копьё.
— Он будет говорить красиво. Он скажет, что мы сами выбрали остаться. Что живые вредят. Что пепел нельзя выносить на ветер. Не слушайте.
— Кто Смотрящий? — спросил Ардан.
Страж не ответил сразу.
Потом тихо сказал:
— Тот, кто склеил Кая.
Мила всхлипнула.
Зелёная чашка дрогнула в её руках.
— Он идёт, — прошептала она.
Ворота Чёрного приюта за мостом открылись.
Медленно.
Без скрипа.
В проходе стоял высокий человек в серой одежде.
Лица почти не было видно под капюшоном.
Но голос мы услышали прекрасно.
Мягкий.
Тёплый.
Почти добрый.
— Добро пожаловать, лорд Вейр. Леди Морвейн. Как приятно, что вы всё-таки пришли без наследника.
Он поднял голову.
В тени капюшона блеснули глаза.
Один чёрный.
Другой серый.
Как у Стража.
— Значит, вы способны нарушать условия не только старого совета, но и детей. Любопытное начало для тех, кто обещает не бросать.
Страж побледнел.
Мила прижала чашку к груди.
Ардан сделал шаг, но остановился.
Без меча.
Без приказа.
Я вышла на мост первой.
Лёд под ногами хрустнул.
— Я Марина Орлова-Морвейн, — сказала я. — И я пришла говорить с детьми. Не с теми, кто говорит за них.
Смотрящий улыбнулся в тени.
— Здесь дети давно научились: если живые говорят с ними напрямую, потом больнее.
— Значит, начнём с другого.
— С чего же?
Я посмотрела на детей у моста.
На Стража.
На Милу.
На десятки лиц за воротами, появившихся в проёмах.
— С того, что я не прошу верить.
Я сделала шаг.
— Я прошу разрешить остаться до утра.
По детям прошёл шёпот.
Смотрящий замолчал.
Впервые.
Страж смотрел на меня так, будто я назвала пароль, которого сама не могла знать.
— До утра? — переспросил он.
— Да.
— Ночью никто не остаётся у моста, — прошептала Мила. — Живые всегда уезжают до темноты.
Я посмотрела на неё.
— Мы не уедем.
Смотрящий мягко сказал:
— Ночь здесь холодная, леди.
— У нас есть плащи.
— И страх.
— Его тоже хватит.
Ардан шагнул на мост позади меня.
Последним, как велел Страж.
— Мы останемся, — сказал он. — Если дети позволят.
Молчание длилось долго.
Потом Страж медленно опустил копьё.
— До утра, — сказал он. — Но если уйдёте раньше, мост больше не откроется.
— Не уйдём, — сказала я.
И в этот миг где-то внутри приюта, далеко за воротами, раздался знакомый голос.
Взрослый.
Хриплый.
Злой.
— Зря.
Кайран вышел из тени за Смотрящим.
Бледный. Измождённый. Но живой.
В руках у него была ещё одна чашка — новая, белая, без трещин.
Он посмотрел на Ардана.
— Ты всё-таки пришёл.
Ардан не двинулся.
— Да.
Кайран усмехнулся.
— Посмотрим, сможешь ли остаться.
И ворота Чёрного приюта открылись шире, приглашая нас туда, где дети сами охраняли свою клетку, потому что слишком долго никто не приходил снаружи.