Страница 85 из 125
— Пеплу не нужны вещи, — говорит Вейна. — Пепел не имеет своего.
Видение дрожит.
Маленький Кайран ползёт к осколкам, пытается собрать чашку руками.
— Моя, — плачет он. — Это моя.
Женщина наступает на один осколок каблуком.
— Нет. Пока ты ждёшь старшего брата, ты ничей.
Видение оборвалось.
Лиан отшатнулся.
Ардан успел подхватить его.
Я схватилась за стол.
Роэн стоял белый от ярости.
Мира плакала молча.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Лиан прошептал:
— Ему правда было пять.
Ардан закрыл глаза и прижал сына к себе.
— Да.
— И чашку сломали.
— Да.
— А потом склеили.
Я посмотрела на чашку.
— Не тогда. Позже.
Лиан открыл глаза.
— Дядя сам склеил.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что смола злая, но держит. Как он.
Господи.
Иногда этот ребёнок говорил так, что хотелось одновременно смеяться, плакать и запрещать ему быть таким точным.
Ардан поднял чашку.
— Кайран сохранил её.
— Или приют, — сказал Роэн. — Как доказательство, что он принадлежит им.
— Нет, — возразил Лиан. — Она его. Просто больная.
Я села рядом с ним.
— Лиан, ты можешь ещё что-то почувствовать? Не боль. Место.
Ардан резко посмотрел на меня.
— Нет.
— Я не заставляю.
Лиан поднял голову.
— Я могу.
— Ты не обязан, — сказал Ардан.
— Знаю.
Мальчик взял чашку обеими руками.
— Но если я могу помочь, надо помочь. Только ты держи меня, папа. А мама — руку. Тогда я не провалюсь.
Ардан посмотрел на меня.
Я тоже боялась.
До дрожи.
Но Лиан сам обозначил границы. Сам попросил опору. Не как наследник, которого используют, а как ребёнок, которому взрослые помогают делать трудное.
— Хорошо, — сказала я. — Если станет страшно — сразу отпускаешь.
— Да.
Ардан сел на ковёр, посадил Лиана перед собой и обнял его за плечи. Я села напротив и взяла ладонь мальчика. Роэн встал рядом, будто мог мечом разрубить плохое видение. Мира тихо молилась у двери.
Лиан закрыл глаза.
Чашка дрогнула.
На этот раз видение пришло не картинкой.
Дорогой.
Северный лес. Чёрные ели. Старая башня без шпиля. Замёрзшая река. Каменный мост, на котором нет перил. Ворота с выжженным знаком чаши.
Потом — голоса.
Много детских голосов.
— Новенький плачет.
— Не смотри на дверь.
— Если забудешь имя, станет легче.
— Меня звали…
— Тихо! Идёт Смотрящий.
Видение дёрнулось.
Тёмный коридор. На стенах — чашки. Десятки. Сотни. Разбитые, склеенные, целые, обожжённые. Под каждой — имя.
И в самом конце коридора, у двери, стоит взрослый Кайран.
Не связанный.
Не пленник.
Он смотрит на стену чашек.
А рядом с ним — высокая фигура в сером.
Лица не видно.
— Ты вернулся, Кай, — говорит фигура.
Кайран молчит.
— Живые снова бросили тебя?
Он отвечает тихо:
— Нет.
— Тогда почему пришёл сюда?
Пауза.
— Потому что они придут за детьми.
Серая фигура смеётся.
— А ты приведёшь их?
Кайран поднимает голову.
И в его глазах нет прежней мягкой злобы.
Там усталость.
И что-то страшное.
Решение.
— Нет, — говорит он. — Я приведу их к двери. Дальше они сами докажут, что не бросят.
Видение оборвалось.
Лиан резко вдохнул.
Чашка выпала из его рук, но Ардан поймал её у самого пола.
— Всё, — сказал он хрипло. — Хватит.
Мальчик дрожал.
Я подалась ближе.
— Лиан?
— Он там, — прошептал он. — Дядя там. Но он не совсем с ними.
Ардан прижал сына к себе.
— Ты молодец. Всё. Больше не нужно.
Лиан уткнулся лицом ему в грудь.
— Он хочет проверить.
— Кого?
— Вас.
Я встретилась взглядом с Арданом.
— Всех нас, — сказала я.
Роэн подошёл к столу и развернул карту.
— Каменный мост без перил. Замёрзшая река. Башня без шпиля. Я знаю место.
Ардан повернулся.
— Где?
— Старый монастырь Ильг. Северо-восточнее на два дня пути, если верхом. Через границу.
— Чёрный приют?
— Похоже.
— Сколько людей можно провести незаметно?
Роэн задумался.
— Небольшой отряд. Двенадцать. Максимум пятнадцать. Больше заметят у моста.
— Я поеду, — сказал Ардан.
— Я тоже, — сказала я.
Он повернулся ко мне.
— Марина…
— Даже не начинайте.
— Я не запрещаю.
— Тогда что?
Он посмотрел на Лиана, всё ещё сидящего в его руках.
— Если мы оба уедем, Лиан останется здесь.
Мальчик резко поднял голову.
— Нет!
Я ожидала.
Все ожидали.
— Лиан…
— Они просили привезти наследника! Если вы поедете без меня, они скажут, что вы опять не пришли как надо!
— И если мы привезём тебя, они получат то, что хотят, — сказал Ардан.
— Я могу помочь!
— Уже помог, — сказала я мягко. — Ты показал дорогу.
— Но там дети! Они будут мне верить больше, чем взрослым!
И это тоже было правдой.
Отвратительно неудобной.
Лиан вырвался из рук Ардана и встал.
— Вы сами говорили, что дети не должны ждать за дверью!
Ардан побледнел.
Я закрыла глаза на секунду.
Вот что бывает, когда учишь ребёнка правде. Он потом применяет её против твоего страха.
— Слышишь меня, — сказала я. — Не ждать за дверью — не значит идти туда, где тебя хотят использовать.
— Но…
— Нет. Сейчас моя очередь говорить как мама.
Он замолчал.
Не потому, что согласился. Потому что услышал тон.
Я села перед ним на колени.
— Я понимаю, что ты хочешь помочь. Понимаю, что тебе страшно за детей. За Кайрана. За нас. Но взрослые существуют не для того, чтобы дети каждый раз шли первыми и доказывали, что они достойны спасения. Ты уже сделал больше, чем должен был. Теперь наша очередь.
Слёзы стояли у него в глазах.
— А если вы не вернётесь?
У меня сердце треснуло.
Ардан тоже опустился рядом.
— Вернёмся.
Лиан всхлипнул.
— Вы обещаете, а взрослые иногда не возвращаются.
Это был не каприз.
Это был опыт.
Горький, слишком ранний.
Я обняла его.