Страница 79 из 125
В простом платье, с заплетёнными седыми волосами. Без служанок. Без пустого взгляда. Ещё слабая, но уже не потерянная.
— Простите, — сказала она. — Я услышала про Дом живой крови.
Ардан поднялся.
— Мама, тебе нужно отдыхать.
Элара посмотрела на него.
— Сын, я отдыхала двадцать лет. Хватит.
Он замолчал.
Я спрятала улыбку.
Да, Ардану определённо было от кого унаследовать упрямство.
Элара подошла ближе к кровати, посмотрела на Лиана. Лицо её смягчилось.
— Он спит спокойно.
— Да, — сказала я.
— Я не видела спокойного сна ребёнка в этом доме очень давно.
Она провела пальцами по спинке кресла, но не села.
— Если вы создадите такой дом в Морвейне, я хочу помогать.
Ардан резко поднял голову.
— Мама…
— Я знаю, что такое ребёнок, которого называют неправильным. Знаю, что такое мать, которую никто не слушает. Знаю, как молчание превращает дом в склеп. Может быть, это единственное, в чём я теперь разбираюсь.
— Это будет тяжело, — сказал Ардан.
Она мягко улыбнулась.
— Я пережила худшее, Ардан. Тяжёлое меня уже не пугает. Пугает бесполезное.
Эта женщина за один день стала живее, чем, кажется, была годы.
Правда ранила её.
Но и разбудила.
— Я буду рада помощи, — сказала я.
Она посмотрела на меня.
— Ты не обязана принимать меня. Я мать человека, который причинил боль твоему сыну.
— Вы также мать человека, который сейчас учится быть отцом. И бабушка мальчика, который сам решил, что вы не безумная.
Элара прикрыла глаза.
— Он сказал мне это.
— Значит, это правда.
Она тихо рассмеялась.
— Ты говоришь с такой уверенностью, будто детские слова — закон.
— После сегодняшнего зала совета? Почти да.
Ардан посмотрел на нас обеих.
И вдруг я увидела, как в его лице появляется то, чего раньше не было.
Не просто облегчение.
Семья, которая начала собираться из осколков.
Неровная. Больная. С трещинами. Но живая.
Элара подошла к нему.
— Ардан.
Он выпрямился.
— Да?
Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки.
Он застыл, как мальчик.
— Я помню, как ты защищал Кайрана, — сказала она. — Помню, как ты стоял перед отцом и кричал, что младший не умер. Они забрали у тебя это воспоминание. Но оно было.
Ардан закрыл глаза.
— Я не спас его.
— Ты был ребёнком.
— Я сказал это себе. Но ему от этого не легче.
— Нет. Но тебе нужно это тоже услышать.
Он молчал.
Элара продолжила:
— Ты был ребёнком, Ардан. А теперь ты взрослый. И теперь можешь сделать то, чего не смог тогда. Не прошлое исправить. Будущее.
Он открыл глаза.
— Я постараюсь.
Она покачала головой.
— Нет. Не постараешься. Сделаешь.
Я тихо сказала:
— Теперь понятно, в кого Лиан.
Ардан посмотрел на меня почти с укором.
— Вы сговорились?
Элара впервые за всё время улыбнулась почти озорно.
— Мы женщины, которых слишком долго не слушали. Конечно, сговорились.
Лиан во сне снова зашевелился.
— Тише, — прошептал он. — Я сплю…
Мы все замолчали.
Потом я не выдержала и тихо рассмеялась.
Элара тоже.
Ардан, кажется, боролся с собой, но проиграл: уголки губ дрогнули.
И вот это было так странно, так невозможно после всех смертей, печатей, судов и драконов, что я вдруг поняла: жизнь действительно возвращается не громкими победами.
А такими вот моментами.
Когда ребёнок ворчит во сне.
Когда бабушка снова улыбается.
Когда драконий лорд стоит с чернилами на руках и не знает, что делать с двумя женщинами, которые готовы переучить весь его род.
Через несколько минут Элара ушла, пообещав утром принести список старых комнат Морвейна, которые можно восстановить под детские.
Ардан тоже поднялся.
— Я напишу приказ о двери для Кайрана. И распоряжение по Дому живой крови.
— После сна.
— После двух часов.
Я прищурилась.
— Четырёх.
— Трёх.
— Ардан.
— Трёх с половиной.
— Вы невозможны.
— Это слово у нас тоже плохо работает.
Я хотела возразить, но Лиан во сне протянул руку.
— Мама…
Я наклонилась к нему.
— Я здесь.
Он не проснулся. Только нащупал мои пальцы и успокоился.
Ардан смотрел на нас.
— Я пойду, — сказал он тише. — Спите.
— Мы.
Он остановился.
— Что?
— Вы сказали “спите”. Как будто сами не планируете.
Он медленно выдохнул.
— Хорошо. Мы спим.
— Вот теперь правильно.
Он подошёл к двери.
И снова остановился.
— Марина.
— Да?
— Дом живой крови… это будет твоё дело. Не моё. Я помогу, но не буду забирать.
В груди стало тепло.
Не от метки.
От уважения.
Такого простого, что от него было почти больно.
— Спасибо.
— Я учусь.
— Вижу.
Он посмотрел на меня долго.
Потом тихо сказал:
— Однажды, когда всё станет спокойнее, я хотел бы спросить тебя не о роде, не о Лиане, не о войне с советом.
Сердце предательски дрогнуло.
— О чём?
— О тебе.
Я не сразу нашла голос.
— Когда всё станет спокойнее, — повторила я.
— Да.
— У нас, кажется, это нескоро.
— Я подожду.
Опасные слова.
Очень.
Я отвела взгляд к Лиану.
— Спокойной ночи, Ардан.
— Спокойной ночи, Марина.
Он ушёл.
Я осталась рядом с сыном.
За окном темнел север. Где-то там, за границей, был Чёрный приют. Кайран шёл один, не зная, хочет ли быть живым. Совет трещал, но ещё не рухнул окончательно. В старом гнезде догорал новый закон.
А в моей руке лежала маленькая ладонь Лиана.
Тёплая.
Живая.
Я закрыла глаза и впервые за много ночей позволила себе не сторожить каждый вдох.
Перед тем как провалиться в сон, я услышала тихий шёпот.
Не Лиана.
Не Эвелины.
Серебряного дерева Морвейн.
Дом живой крови ждёт корней.
И где-то далеко, очень далеко, будто в ответ, заплакал ребёнок, которого пока ещё никто не пришёл спасать.