Страница 70 из 125
— Закон пепла нарушен. Наследник заражён мягкостью. Утраченная кровь Морвейн вмешалась в линию Вейр. Совет ослаблен. Требуется очищение.
Я шагнула вперёд.
— А вы, видимо, тот самый любитель чистоты.
— Марина Орлова-Морвейн. Непредусмотренная переменная.
— О, приятно. В моём мире меня называли и хуже.
Ардан резко сказал:
— Кто ты?
— Хранитель. Первый договор. Последняя мера. Голос, которому ваши отцы доверили право исправлять слабость рода.
Илария прошептала:
— Не символ…
— Инструмент, — закончил Роэн.
Хранитель продолжил:
— Кайран Вейр признан дефектной ветвью. Лиан Вейр — нестабильным наследником. Ардан Вейр — лордом, утратившим приоритет крови. Элара Вейр — повреждённым сосудом памяти. Эвелина Морвейн — удалённой помехой. Марина Орлова-Морвейн — внешним вмешательством.
— Какой у вас очаровательный список, — сказала я. — Себя забыли. “Старое зеркало, которому пора на помойку”.
Лиан всхлипнул, но почти улыбнулся.
Ардан бросил на меня короткий взгляд — смесь ужаса и восхищения.
Хранитель не изменился в лице.
— Юмор — защитная реакция нестабильной психики.
— А убийство детей — видимо, стабильной?
Осколок вспыхнул.
— Дети, угрожающие чистоте крови, не являются детьми. Они являются риском.
Элара закричала.
Не от страха.
От ярости.
Она схватила второй осколок и швырнула в тот, где сияло лицо Хранителя.
Стекло разлетелось.
Но голос не исчез.
Он перешёл в другие осколки.
— Очищение начнётся с южного крыла.
Ардан резко поднял голову.
— Что это значит?
Ответ пришёл не из зеркала.
Из коридора.
Крик.
Потом второй.
Роэн распахнул дверь.
По коридору полз серебряный свет. Не огонь. Не дым. Сетка. Она покрывала стены, двери, пол, поднимаясь вверх, как иней.
Служанка, не успевшая убежать, стояла у стены. Серебро обвило её руку. Женщина кричала, но не могла оторваться.
— Назад! — рявкнул Роэн.
Я бросилась было к ней, но Ардан схватил меня за талию.
— Не руками!
— Отпустите!
— Не руками, Марина!
Он поднял руку, чёрное пламя ударило по серебряной сетке. Та отступила, служанка рухнула. Роэн подхватил её и втянул в комнату.
Сетка снова поползла вперёд.
Хранитель говорил из каждого осколка:
— Слабые элементы подлежат изоляции. Младший наследник подлежит извлечению. Материнские влияния подлежат удалению.
Лиан закрыл уши руками.
— Он хочет меня забрать.
Элара вдруг поднялась.
Тонкая, седая, в белой ночной рубашке, она выглядела почти призраком. Но в глазах её больше не было пустоты.
— Нет, — сказала она.
Серебряная сетка на пороге дрогнула.
— Элара Вейр, повреждённый сосуд, отойдите.
Она рассмеялась.
— Двадцать лет ты говорил моим голосом в зеркале. Двадцать лет заставлял меня помнить, чтобы я сошла с ума и никто не верил моему крику.
Она подняла окровавленную ладонь.
— Теперь послушай мой.
Ардан шагнул к ней.
— Мама, нет.
Она повернулась.
— Я не умирать собралась, мальчик.
И вдруг улыбнулась.
Впервые по-настоящему.
— Я жить опоздала. Но кричать ещё умею.
Она вдохнула.
И закричала.
Это был не просто крик.
Это был драконий материнский зов.
Стены южного крыла задрожали. Осколки зеркала взлетели с пола. Серебряная сетка в коридоре отшатнулась, будто её ударили ветром.
Лиан вцепился в меня.
— Бабушка сильная…
Ардан смотрел на мать так, будто видел её впервые.
И, наверное, так и было.
Элара шагнула вперёд.
— Ардан! — крикнула она. — Не стой как твой отец! Защищай как ты!
Он вздрогнул.
Потом поднял крылья.
Чёрно-золотое пламя заполнило комнату, но не обожгло. Оно легло вокруг нас кругом — меня, Лиана, Элары, Миры, Иларии, раненой служанки, даже Роэна у двери.
Не стена, которая запирает.
Крыло, которое укрывает.
Я подняла руку с браслетом.
— Лиан, со мной.
— Я боюсь.
— Я тоже.
— Но будем?
— Будем.
Он положил ладонь на мою метку.
Золотая линия на его запястье вспыхнула.
Илария, дрожа, сняла с пальца последнее тонкое кольцо с родовым знаком.
— Моя мать служила этому закону, — сказала она. — Я разрываю её клятву.
Кольцо треснуло в её руке.
Роэн вынес служанку за внутренний круг и вытащил меч.
— Я магически почти бесполезен, — сообщил он. — Поэтому, если кто-то из осколков обретёт ноги, я его зарублю.
— Вдохновляюще, капитан, — сказала я.
— Стараюсь, леди.
Хранитель заговорил холоднее:
— Сопротивление подтверждает необходимость очищения.
Серебряная сетка собралась в коридоре в человеческую фигуру.
Пустую.
Высокую.
С белыми глазами.
Она шагнула в комнату.
Ардан встал перед ней.
— Ты больше не управляешь моим домом.
— Дом Вейр принадлежит крови.
— Кровь — это не ты.
Фигура подняла руку.
— Лорд, утративший приоритет, подлежит смещению.
Серебро ударило.
Ардан встретил удар крылом. Его отбросило на шаг, но он устоял.
Элара закричала снова, и серебро треснуло.
Я почувствовала через метку: Хранитель не был живым, но и не был простой магией. Это была старая система клятв. Обрывки приказов. Голоса мёртвых лордов, советников, хранителей, матерей, которых заставили молчать, и детей, которых признали пеплом.
Его нельзя просто убить.
Его нужно лишить власти.
— Ардан! — сказала я. — Где сердце дома?
Он не обернулся.
— Что?
— У каждого такого ужаса есть центр. Зеркало было здесь, но голос не исчез. Значит, это не источник.
Элара ответила:
— Зал первого договора.
Ардан побледнел.
— Под тронным залом?
Она кивнула.
— Там твой отец давал клятву Хранителю. Там все лорды Вейр давали.
— Я тоже?
— Да, — прошептала она. — В день, когда стал лордом. Ты не помнишь слова, потому что они входили в кровь.
Ардан выругался.
— Хранитель связан со мной.
— И с Лианом, — сказала я. — Как будущим лордом.
Лиан прижался ко мне.
— Я не хочу давать ему клятву.
— Не дашь.
Хранитель шагнул снова.
— Наследник будет очищен.
— Да сколько можно, — сказал Роэн и метнул кинжал.