Страница 69 из 125
— У тебя лицо твоего отца, когда он сказал мне выбрать: старший или младший.
Лиан тихо всхлипнул.
Я опустила ладонь ему на плечо.
Ардан сделал вдох.
— Я не отец.
— Все лорды говорят так, пока не приказывают унести ребёнка.
Удар был страшный.
И точный.
Ардан не отшатнулся, но я увидела, как внутри него что-то дрогнуло.
— Вы правы, — сказал он.
Элара замерла.
— Что?
— Я сделал это. Я приказал унести своего сына от матери. Я повторил то, чему меня учили.
Она смотрела на него, не моргая.
— Но я пришёл не за оправданием, — продолжил Ардан. — Я пришёл услышать то, что не услышал тогда. Расскажите мне о Кайране.
Элара вдруг рассмеялась.
Тонко.
Страшно.
— О Кайране? Все вспомнили о Кайране, когда он стал ядом? А когда он был мальчиком, вы называли его пустым.
— Мне было десять.
— А ему пять! — закричала она.
Эхо ударило по комнате.
Лиан сжал мою руку.
Ардан закрыл глаза.
— Да.
Это “да” прозвучало почти как падение на колени.
Элара тяжело дышала.
Потом её взгляд вдруг упал на Лиана.
Она замерла.
Осколок зеркала выпал из её руки и звякнул о пол.
— Младший, — прошептала она.
Ардан сразу шагнул к сыну, но я остановила его взглядом.
Не сейчас.
Элара медленно опустилась на колени.
— Младший… они и тебя нашли?
Лиан смотрел на неё испуганно, но не прятался.
— Я Лиан.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Нет. Ты все они. Все маленькие, кого мы не удержали.
— Бабушка?
Это слово будто пробило в ней лёд.
Элара закрыла рот рукой.
Слёзы потекли по её лицу.
— У меня есть внук?
Ардан тихо сказал:
— Да. Лиан. Мой сын.
— Твой… — Она посмотрела на Ардана, потом снова на мальчика. — Они говорили, что твоя жена испортила кровь.
Я напряглась.
— Кто говорил?
Элара подняла глаза на меня.
Теперь она увидела меня.
И в её лице что-то изменилось.
— Ты не та.
— Нет.
— Но в тебе её руки.
Я невольно посмотрела на свои пальцы.
— Эвелины?
Элара кивнула.
— Она приходила. Просила пустить к Лиану. Я не узнала её. Думала, это снова Вейна.
Илария резко вдохнула.
— Моя мать?
Элара медленно повернулась к ней.
— У тебя её каменное лицо.
Илария побледнела, но не отступила.
— Леди Элара, моя мать приходила к вам?
— Она всегда приходила, когда нужно было назвать жестокость законом.
Илария закрыла глаза.
Элара снова посмотрела на Ардана.
— Ты хочешь знать о Кайране?
— Да.
— Тогда слушай. Его не просто признали пеплом. Его отдали Серой Башне.
В комнате стало смертельно тихо.
Роэн тихо выругался.
Ардан побелел.
— Нет.
Элара засмеялась сквозь слёзы.
— Да. Твой отец не хотел убивать его сам. Очень благородно, правда? Он сказал: пусть те, кто умеет работать с пустой кровью, сделают из него пользу.
— Кайран был в Серой Башне? — спросила я.
— Три ночи. Я кричала. Билась. Просила. Потом… потом мне дали зеркало.
Она показала на осколки.
— Сказали: смотри, если хочешь знать, жив ли младший.
Лиан прошептал:
— И вы смотрели?
Элара кивнула.
— Каждую ночь. Видела, как он плачет. Как просит Ардана. Как просит меня. А я не могла выйти из комнаты. Двери держали клятвы Вейны.
Илария закрыла лицо рукой.
— Моя мать…
— Да, девочка из камня. Твоя мать заперла меня законом, пока моего ребёнка учили быть пустым.
Ардан сделал шаг назад, будто его ударили.
— Почему он вернулся?
Элара посмотрела на него.
— Потому что ты.
— Я?
— Ты перестал есть. Перестал говорить. Взял нож и сказал отцу, что если Кайран мёртв, то ты тоже будешь пеплом.
Ардан застыл.
— Я не помню.
— Конечно. Тебе дали забыть. Всем дали забыть. Кроме меня.
Она постучала пальцем по виску.
— А меня оставили помнить вместо всех и назвали безумной.
Лиан заплакал.
Тихо.
По-настоящему.
— Бабушка…
Он сделал шаг к ней.
Ардан дёрнулся, но я покачала головой.
Лиан подошёл к Эларе и положил маленькую руку на её плечо.
— Вы не безумная. Вам было больно.
Элара посмотрела на него так, будто он сказал невозможное.
Потом прижала его руку к своей щеке.
— Мой маленький…
— Я Лиан, — мягко напомнил он.
— Лиан, — повторила она. — Живой.
— Да.
— И плачешь.
Он кивнул.
— Мне можно.
Элара закрыла глаза.
— Кто тебе сказал?
Лиан обернулся и показал на нас обоих:
— Они.
Элара посмотрела на Ардана.
И впервые увидела не лицо мужа.
Сына.
— Ты сказал ему?
Ардан кивнул.
— Да.
— Поздно.
— Да.
— Но сказал.
— Да.
Она заплакала.
Не как безумная.
Как мать, которая двадцать лет держала внутри крик и наконец услышала, что хотя бы один мальчик в этом доме получил право плакать.
Я почувствовала, как горло сжалось.
Роэн тихо отвернулся к окну.
Илария стояла неподвижно, но по её лицу текли слёзы.
— Леди Элара, — сказала я. — Кто сейчас управляет остатками Серой Башни?
Она подняла на меня взгляд.
— Не Селеста.
— Кто?
Элара испуганно оглянулась на разбитое зеркало.
— Голос в стекле. Он всегда был в стекле. Вейна говорила с ним. Старый лорд говорил с ним. Потом Кайран.
— Человек?
— Нет.
— Дракон без сердца?
Она замотала головой.
— Нет. Тот был зверем. Голодом. А этот… этот думает.
В комнате похолодало.
— Как его называли? — спросил Ардан.
Элара шепнула:
— Хранитель чистой крови.
Илария резко подняла голову.
— Это невозможно. Хранитель — легенда совета. Символ закона.
Элара посмотрела на неё почти с жалостью.
— Все ваши символы когда-то были чьими-то руками.
Осколки зеркала на полу вдруг дрогнули.
Один из них вспыхнул серебром.
Роэн мгновенно вытащил меч.
Ардан закрыл Лиана.
А в осколке появилось лицо.
Не человеческое.
Вернее, почти человеческое, но слишком правильное. Без возраста. Без пола. Гладкое, как маска. Глаза — белые, пустые.
Голос прозвучал отовсюду: