Отверженная жена драконьего лорда

Глава 2. Чужое тело, чужая вина

Меня вывели из замка через боковые двери.

Не через парадные, куда, наверное, входили невесты, послы и победители. Не через высокую арку главного зала, где под потолком дрожали знамёна драконьего рода. А через узкий служебный коридор, пахнущий сыростью, железом и потухшим огнём.

Как ненужную вещь.

Два стражника шли по бокам. Они не держали меня за руки, но шагали так близко, что я чувствовала их дыхание. За спиной до сих пор гудел зал суда. Перед глазами стояло лицо мальчика.

Лиан.

Маленькие пальцы, вцепившиеся в моё платье.

— Мама, не уходи.

Я стиснула зубы.

Не плакать.

Не здесь. Не перед ними. Не перед стенами этого проклятого замка, где даже камень, кажется, был на стороне драконьего лорда.

— Быстрее, леди, — бросил один из стражников.

Он сказал “леди” так, будто это было оскорблением.

Я остановилась.

Мужчина тоже остановился и посмотрел на меня с раздражением.

— Что ещё?

Я повернулась к нему.

— Как вас зовут?

Он растерялся. Видимо, от меня ожидали чего угодно — проклятий, истерики, попытки сбежать. Но не спокойного вопроса.

— Бренн, — ответил он нехотя.

— Бренн, — повторила я. — Ещё раз скажете со мной таким тоном — и я запомню.

Второй стражник хмыкнул.

Бренн недобро усмехнулся:

— Вы уже не жена лорда, миледи. Ваши угрозы теперь стоят дешевле порванного подола.

Я медленно посмотрела на него сверху вниз.

Не знаю, как это удалось. Он был выше меня на голову, шире в плечах, при мече. А я — в разорванном платье, с горящим запястьем, без друзей, без денег, без понимания, в каком мире оказалась.

Но злость — удивительная вещь. Она иногда держит лучше корсета.

— Тогда вам нечего бояться, — сказала я. — Но я всё равно запомню.

Улыбка сползла с его лица.

Второй стражник отвёл взгляд.

Я пошла дальше сама.

Коридор закончился низкой дверью. За ней ударил ветер.

Холодный, острый, пахнущий снегом.

Я едва не задохнулась.

Передо мной раскинулся двор замка. Огромный, серый, мрачный. Башни уходили в тяжёлое небо, как чёрные клыки. На стенах стояли воины. Вдали, за зубцами крепостной стены, темнели горы. Снег лежал на камнях, но в самом дворе не таял синий огонь — в чашах, на копьях стражи, в глазах каменных драконов у ворот.

Замок был красив.

Ужасающе красив.

Такой красотой, которая не просит любить. Только подчиняться.

У крыльца ждала карета. Чёрная, закрытая, с гербом, который был грубо замазан серой краской. Под слоем краски всё ещё угадывались золотые крылья.

Имя Вейр стёрли.

Быстро работают.

У дверцы стояла женщина лет пятидесяти в тёмном плаще. Сухая, прямая, с седыми волосами, убранными под чепец. Она смотрела на меня не с ненавистью, как многие в зале, и не с жалостью.

С усталостью.

— Леди Эвелина, — произнесла она и присела в сдержанном реверансе. — Я сопровожу вас в поместье Морвейн.

— Вы кто?

Вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать.

Женщина моргнула.

— Мира, миледи. Ваша камеристка.

Ваша.

Я едва не усмехнулась.

У тела, в которое меня занесло, имелась камеристка. Муж-дракон. Сын-наследник. Обвинение в измене. Метка на руке. И, судя по взглядам, список врагов размером с этот замок.

Прекрасно, Марина. Отличный способ пережить развод. Умереть и проснуться в чужом фэнтезийном скандале.

— Мира, — сказала я тихо. — Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Она бросила быстрый взгляд на стражников.

— Не здесь, миледи.

— Почему?

— Потому что стены замка Вейр слышат лучше людей.

Это был первый разумный ответ за весь день.

Я кивнула и села в карету.

Мира забралась следом. Дверца хлопнула. Снаружи Бренн коротко скомандовал, лошади тронулись, и замок медленно поплыл назад.

Я смотрела в маленькое окно.

Где-то там, за чёрными стенами, остался Лиан.

Мальчик, которому я пообещала вернуться.

Мой сын.

Нет. Не мой.

Я зажмурилась.

Но грудь всё равно сжало.

— Он часто плачет? — спросила я, не открывая глаз.

Мира молчала слишком долго.

— Наследник?

— Лиан.

Я услышала тихий вздох.

— После болезни — часто. Но при людях старается молчать. Лорд не любит слабость.

Я открыла глаза.

— Ему пять лет.

— Лорды Вейр становятся наследниками с первого вдоха, миледи.

— Глупость какая.

Мира вскинула на меня взгляд.

В нём мелькнуло нечто странное.

Почти испуг.

— Не говорите так при лорде.

— Я уже сказала при нём достаточно, чтобы меня казнили?

— Почти.

Я невольно усмехнулась, но смех вышел хриплым.

Карета тряслась по каменной дороге. За окном замковые стены сменились заснеженными полями. Вдали чернел лес. Небо было низким, тяжёлым, словно кто-то натянул над миром мокрое серое полотно.

Я потёрла запястье.

Под рукавом всё ещё горело.

— Что это за метка? — спросила я.

Мира замерла.

— Вы не знаете?

Я посмотрела на неё.

— Допустим, я ударилась головой.

Лицо камеристки стало совсем бледным.

— Ударились? Когда?

— На суде. До суда. В жизни. Выберите удобный вариант.

Она сжала руки на коленях.

— Миледи… с вами действительно что-то случилось?

Я хотела сказать правду.

Хотя какую правду? Что я Марина Орлова из другого мира? Что ещё утром — если это было утро — я спорила с бывшим мужем из-за раздела квартиры? Что вместо драконов в моём мире были ипотека, терапия и мужики, которые называли измену “сложным периодом”?

Сама бы не поверила.

— Я плохо помню последние дни, — сказала я осторожно. — Помню обрывки. Боль. Зал. Ребёнка. И то, что мне никто не собирается помогать.

Мира отвернулась к окну.

— Я хотела помочь.

В её голосе было столько горечи, что я насторожилась.

— Когда?

— До суда.

— И?

— Меня не пустили к вам.

Я подалась вперёд.

— Кто?

— Люди леди Селесты. Сказали, что вы больны и не желаете никого видеть.

Белая леди.

У меня перед глазами снова возникла её улыбка. Нежная, мягкая, ядовитая.

— Селеста целительница?

— Да.

— Она лечит Лиана?

Мира кивнула.

— После того как у наследника начались приступы, лорд Ардан доверил ей все лекарства.

— А до приступов?

— До приступов вы сами следили за его питанием.

Я выпрямилась.

— Я?