Страница 38 из 125
Нельзя.
Не сейчас.
Я сделала шаг вперёд, но не в круг дознания. На границу.
— Вчера вы показали видения, где Эвелина якобы предаёт род. Кто их предоставил?
Старейшина помолчал.
— Леди Селеста, придворная целительница, передала их через младшего лорда Кайрана.
— Прекрасно. Одна сбежала. Второй под стражей за договор о предательстве. Надёжные свидетели.
Молодой лорд с тёмной косой встал.
— Я требую вызвать Кайрана Вейра.
Ардан посмотрел на него.
— Лорд Дарен?
— Если обвинение столь серьёзно, младший лорд должен ответить здесь.
Серебряная женщина резко сказала:
— Кайран Вейр находится под давлением брата. Его показания не могут быть чистыми.
— А вчерашние показания леди Морвейн после удара и потери памяти вас не смущали? — спросил Дарен.
Интересно.
В зале появился первый голос не против меня.
Я запомнила его.
Старейшина ударил посохом.
— Доставить Кайрана Вейра.
Двери сбоку открылись.
Кайрана ввели в зал в цепях.
Но даже в цепях он выглядел так, будто пришёл на приём, где все немного опаздывают с признанием его правоты. Светлые волосы аккуратно убраны. На лице — бледность, синяк на скуле после удара Ардана и прежняя мягкая улыбка.
Он поклонился совету.
Потом Ардану.
Потом мне.
— Леди Эвелина. Или мне лучше сказать — Марина?
Зал снова зашептался.
Ардан шагнул вперёд, но я тихо сказала:
— Не надо.
Он остановился.
Кайран заметил.
Улыбнулся шире.
— Как быстро вы нашли общий язык. Поразительно. Брат, ты всегда был слаб к женщинам, которые смотрят на тебя как на чудовище. Наверное, привычка из детства.
Ардан молчал.
Я посмотрела на Кайрана.
— Вы очень стараетесь вывести его из себя.
— Получается?
— Хуже, чем хотелось бы, да?
Его глаза холодно блеснули.
— Забавная.
— Нет. Просто злая.
Старейшина поднял руку.
— Кайран Вейр, признаёте ли вы подлинность клятвенной пластины?
Кайран посмотрел на светящиеся строки.
— Пластина подлинна.
Зал ахнул.
Серебряная женщина резко побледнела.
Ардан сузил глаза.
А я сразу поняла.
Слишком легко.
— Но, — продолжил Кайран, и улыбка стала печальной, — я подписал её, пытаясь спасти род от того, что теперь стоит перед вами.
Он поднял связанную руку и указал на меня.
— Чужая душа. Тварь из другого мира. Существо, которое заняло тело леди Эвелины, исказило истинную связь, подчинило моего брата и теперь тянется к наследнику.
По залу прокатилась волна.
Вот оно.
Не отрицать очевидное.
Перевернуть.
Кайран был умён.
— Вы только посмотрите, — продолжил он. — За двое суток она изменила всё. Слуги боготворят её. Лорд Вейр, который вчера вынес приговор, сегодня стоит рядом с ней. Наследник делится с ней силой. Разве это естественно?
Серебряная женщина встала.
— Совет должен изолировать её до очищения.
— Нет, — сказал Ардан.
— Вы не имеете права решать, если находитесь под влиянием!
Он шагнул к центру.
— Я нахожусь под влиянием фактов.
Кайран рассмеялся.
— Фактов? Она призналась, что не Эвелина!
— Да, — сказал Ардан. — И именно это доказывает, что вчерашние обвинения были ложными.
Зал затих.
Даже Кайран на миг перестал улыбаться.
Ардан повернулся к совету.
— Вчера вы судили Эвелину Морвейн за действия, совершённые до появления Марины в её теле. Сегодня вы обвиняете Марину в том, что она заняла тело Эвелины после того, как Эвелина была смертельно ранена. Решите, совет. Она виновна как Эвелина или опасна потому, что не Эвелина?
Старейшина нахмурился.
Ардан продолжил:
— Если перед нами Эвелина, тогда она спасла наследника, раскрыла печати и принесла доказательства заговора. Если перед нами Марина, тогда женщина, обвинённая вчера, мертва, а нынешняя душа не могла совершить преступления прежней. В обоих случаях вчерашний приговор недействителен.
Я посмотрела на него.
Не ожидала.
Честно — не ожидала.
Это было не просто “я рядом”. Это был удар в самое основание их ловушки.
Кайран перестал улыбаться окончательно.
— Брат, ты правда не понимаешь? Она не просто женщина. Она ключ. Эвелина открыла путь тому, кто должен был разрушить нашу кровь.
— Эвелина открыла путь женщине, которая спасла моего сына от твоей печати.
— Моей? — Кайран вскинул брови. — Ты видел, как она снимает печати? Разве это не доказательство, что она и умеет их ставить?
Я шагнула вперёд.
— Тогда давайте проверим.
Все повернулись ко мне.
— Что? — спросил старейшина.
— Проверим печать. На мне. На Кайране. На любом из вас, кто не боится.
Мира бы, наверное, сейчас схватилась за сердце. Жаль, её не было.
Ардан повернулся ко мне.
— Марина.
— Нет. Пусть видят.
Кайран прищурился.
— Что именно?
Я подняла руку с повязкой.
— Моя метка реагирует на печати, которые вредят крови. На Раше она оставила ожог. На Лиане показала узлы. На людях Кайрана — знак. Если я создатель печатей, моя сила должна совпасть с их следом. Если нет — она покажет другое.
Старейшина посмотрел на Ардана.
— Это возможно?
Ардан ответил не сразу.
— Теоретически. Через круг крови.
— Опасно? — спросил Дарен.
— Для неё — да.
— Как неожиданно, — пробормотала я.
Ардан резко повернулся.
— Ты и так едва стоишь.
— А они и рассчитывают, что я сяду, замолчу и буду ждать, пока меня “очистят”.
Кайран мягко сказал:
— Какой героизм. Почти материнский. Жаль, что ты не мать.
Воздух стал горячим.
Не от Ардана.
От меня.
— Повторите.
Он улыбнулся.
— Ты не мать. Ты женщина, которую привели в чужое тело. Ты привязалась к ребёнку, потому что он назвал тебя мамой. Трогательно, но это не кровь. Не память. Не годы у колыбели.
Каждое слово било точно.
Потому что я сама боялась этого.
Боялась ночью. У кровати Лиана. В карете. Когда он делился со мной силой.
Кто я ему?
Марина.
Чужая женщина.
Но потом я вспомнила его пальцы на моём платье. Его “я буду хорошим”. Его вопрос: “А я твой?”
И страх сменился злостью.