Страница 39 из 125
— Знаете, Кайран, — сказала я тихо, — в моём мире тоже были люди, которые любили рассуждать, кто имеет право называться семьёй. Кровь, документы, фамилии, печати. Очень удобные слова для тех, кто сам не умеет любить.
Он перестал улыбаться.
— Мать — это не та, кто красива в родословной. И не та, кого одобрил совет. Мать — это та, кто приходит, когда ребёнок зовёт. Кто держит его руку, когда ему больно. Кто не даёт ему пить яд, даже если яд подают в серебряной чаше и называют лекарством.
В зале стало тихо.
Я подняла подбородок.
— Если для вас этого мало — значит, проблема не во мне. Значит, ваш род давно путает кровь с сердцем.
Старейшина побледнел.
А Кайран вдруг тихо рассмеялся.
— Какая речь. Почти жаль, что Селеста её не слышит.
Метка на руке вспыхнула ледяным холодом.
Я замерла.
Селеста.
— Она слышит, — сказала я.
Ардан мгновенно повернулся ко мне.
— Что?
Я закрыла глаза.
Не знаю, откуда пришло это знание. Через метку. Через Лиана. Через тот серебряный зов, который тянулся от Башни.
Но я почувствовала.
Чужое внимание.
Тонкое, липкое, сладкое, как запах её трав.
— В зале есть её связь.
Роэн, стоявший у дверей, сразу выпрямился.
— Закрыть выходы.
Старейшина возмутился:
— Капитан не имеет права командовать в зале совета!
Ардан даже не посмотрел на него.
— Имеет. Закрыть.
Стража Роэна перекрыла двери.
Кайран улыбнулся.
Слишком спокойно.
— Поздно.
В этот момент одна из чаш с синим огнём над советом вспыхнула серебром.
Пламя вытянулось тонкой женской фигурой.
Селеста.
Не полностью. Отражение. Видение. Но её улыбка была такой живой, будто она стояла рядом.
— Милорды, — произнесла она нежно. — Какой трогательный спор. Простите, что не смогла присутствовать лично.
Ардан шагнул вперёд.
— Где ты?
— Там, где ваша истинная должна была оказаться ещё ночью. У Серой Башни.
Я сжала кулаки.
— Чего ты хочешь?
Селеста повернула лицо ко мне.
— Тебя, чужая мать. И мальчика, конечно. Но он пока под кругом, да? Умно. Ненадолго, но умно.
Ардан рыкнул:
— Если ты приблизишься к Лиану…
— Что? — Она улыбнулась. — Убьёте меня? Сначала найдите.
Старейшина поднялся.
— Леди Селеста, вы обвиняетесь…
— Старый глупец, — мягко сказала она. — Сядьте. Вы уже сделали всё, что от вас требовалось.
Зал взорвался шумом.
Старейшина стал пепельно-бледным.
Серебряная женщина резко отступила от своего кресла.
Я смотрела на Селесту.
— Ты использовала совет.
— Не весь. Некоторых и использовать не нужно. Достаточно дать им то, что они любят: страх перед чужим, ненависть к слабости и красивую бумагу с печатью.
Она перевела взгляд на Кайрана.
— А некоторые сами пришли просить власти.
Кайран смотрел на неё с ненавистью.
— Замолчи.
— О, милый. Ты правда думал, что будешь лордом? Без дракона? Без силы? Без сердца?
Он дёрнулся в цепях.
Ардан бросил взгляд на стражу, и те удержали его.
Селеста снова повернулась ко мне.
— До заката круг вокруг мальчика ослабнет. У тебя будет выбор, Марина. Совет или Башня. Правда или сын. Докажи, что ты мать.
Я сделала шаг к пламени.
— Я уже доказала.
— Нет. Пока ты только говорила красиво.
Её улыбка стала шире.
— Приходи к Серой Башне одна. Иначе я позову не Лиана. Я позову его дракона. А маленькие драконы, вырванные из тела раньше срока, долго не живут.
Ардан побелел.
Я почувствовала, как где-то далеко, в детской, дрогнула связь.
Лиан.
Он спал, но услышал.
— Мама…
Голос был слабым, внутри метки.
Я шагнула вперёд.
— Селеста.
Она наклонила голову.
— Да?
— Ты сделала одну ошибку.
— Какую?
Я посмотрела на Ардана.
Потом на Роэна.
Потом на зал, где старые драконьи роды впервые за всё время молчали не от презрения, а от страха.
— Ты решила, что я пойду одна.
Селеста прищурилась.
— Условия были…
— Мне плевать на твои условия.
Серебряное пламя дрогнуло.
— Ты угрожаешь моему сыну, стоя в какой-то башне и прячась за чужими страхами. Значит, я приду. Но не как испуганная мать, которую можно загнать в ловушку.
Я подняла руку с меткой.
Золото вспыхнуло так ярко, что несколько лордов закрыли лица.
— Я приду как женщина, у которой ты попыталась отнять ребёнка.
Ардан встал рядом.
— И как лорд, у которого ты пыталась убить наследника.
Роэн у дверей добавил:
— И как северная стража, которой наконец разрешили заняться делом.
Дарен, молодой лорд с косой, поднялся.
— Мой род даст людей.
Серебряная женщина резко посмотрела на него.
— Дарен!
— Молчите, леди Илария. Вы слишком старательно бледнели в нужных местах.
Ещё один мужчина в бордовом поднялся.
— Мой род тоже.
Старейшина ударил посохом, но уже слабее.
— Совет не давал разрешения на выступление против Серой Башни.
Ардан повернулся к нему.
— Совет не дал защиты моему сыну. Я больше не жду разрешения.
В зале снова стало тихо.
Селеста смотрела на нас из серебряного огня.
Улыбка исчезла.
— Тогда поторопитесь, — сказала она. — Закат близко.
Пламя погасло.
И в ту же секунду двери зала распахнулись.
На пороге стояла Мира.
Растрёпанная, бледная, без дыхания. За её спиной — двое воинов, явно не сумевших её остановить.
— Милорд! Миледи!
У меня сердце упало.
— Лиан?
— Жив! Но круг треснул. Он проснулся и сказал передать…
Она сглотнула.
— Что?
Мира посмотрела на меня.
— Он сказал: “Мама, не приходи одна. Там не одна белая леди. Там дракон без сердца”.
По залу прошёл холод.
Ардан медленно повернулся к старейшине.
— Теперь совет услышал наследника.
Я подошла к Мире и взяла её за руку.
Она дрожала.
— Он держится?
— Да. Роэн оставил троих у двери, но я… я должна была сама.
— Правильно сделали.
Мира всхлипнула.
— Он очень боится.
— Я знаю.
И я действительно знала.
Меткой. Сердцем. Всем, что во мне уже принадлежало этому мальчику.
Ардан подошёл ближе.
— Марина.
Я посмотрела на него.
— Мы пойдём к Башне.
— Да.