Страница 33 из 125
— Дара, мне сейчас не нужны поклоны. Мне нужно знать: где мой сын?
Она подняла голову.
В глазах мелькнуло что-то тёплое.
Не ко мне. К словам.
Мой сын.
— В детском крыле, миледи. Леди Мира с ним. Он не даёт никому закрыть окна.
— Почему?
Дара сглотнула.
— Говорит, его зовут.
Ардан шагнул быстрее.
Я — следом.
Боль в теле вернулась сразу, но я загнала её глубже. Потом. Всё потом.
У дверей детской стояли четверо стражников. Не серые. Не люди Кайрана. На груди — знак чёрного дракона.
Они расступились перед Арданом.
Но один, самый молодой, всё же посмотрел на меня.
— Миледи…
Я замерла.
Не из-за обращения.
Из-за его лица.
Он смотрел не с ненавистью. С надеждой.
— Наследник спрашивал вас каждые десять минут, — тихо сказал он.
Грудь сжало.
Я вошла первой.
Комната была залита зимним светом. Шторы распахнуты. Окно открыто настежь, и холодный ветер гонял по полу тонкие занавески.
Лиан стоял у окна.
Маленький, в длинной ночной рубашке, босой, с растрёпанными волосами. Мира держала рядом одеяло, но, видимо, укутать его не могла.
За спиной мальчика дрожали крылья.
Я остановилась.
Они были настоящие.
Небольшие, полупрозрачные, с тонкими косточками, словно у драконёнка. Но не золотые, как ночью. Основная перепонка была тёмной — почти чёрной, а по краю шёл серебряный ободок.
Красиво.
И страшно.
Потому что Лиан смотрел в окно с пустым, зачарованным лицом.
— Он так уже полчаса, — прошептала Мира. — Проснулся, сел, крылья раскрылись. Потом сказал, что ему нужно идти на север.
— Лиан, — позвала я.
Он не обернулся.
Ардан резко выдохнул.
— Сын.
Мальчик чуть повернул голову, но взгляд всё равно оставался не здесь.
— Он зовёт, — сказал Лиан.
— Кто? — спросила я, медленно приближаясь.
— Тот, у кого нет сердца.
Мира побледнела.
Роэн у двери тихо выругался.
Ардан замер.
— Что он сказал? — спросила я.
Никто не ответил.
Значит, фраза была не случайной.
Я подошла ближе, но не касалась.
— Лиан, посмотри на меня.
Он моргнул.
— Мама?
— Да. Я здесь.
Его губы дрогнули.
— Я знал, что ты придёшь.
— Я обещала.
— А он сказал, что ты выберешь дом.
Я застыла.
— Кто сказал?
Лиан медленно поднял руку и показал в окно.
Там, за замковыми стенами, далеко на севере, стояла цепь гор. Одна вершина была необычной — узкая, прямая, как башня.
Серая.
— Он там.
Ардан подошёл к окну.
— Серая Башня.
Роэн вошёл в комнату.
— Часовня у подножия.
— Селеста? — спросила я.
— Не только, — ответил Ардан.
Я посмотрела на него.
— Объясните.
Он не сразу ответил.
— Род Серой Башни был уничтожен двадцать лет назад. Они практиковали запрещённую магию привязки драконьей силы. Мёртвые оболочки. Печати крови. Подмену истинных связей.
— Подмену?
Метка на моей руке неприятно кольнула.
Ардан заметил.
— Есть легенда, что они могли привязать истинную связь не к душе, а к выгодной крови.
— То есть сделать ложную истинную?
Он посмотрел на Лиана.
— Или скрыть настоящую.
Слова упали тихо.
Но я сразу поняла.
Прежняя Эвелина.
Чёрная метка.
Обвинение в ложной связи.
Селеста, которая слишком хотела занять место рядом с Арданом.
— Вы думаете, кто-то пытался подменить вашу связь с Эвелиной на Селесту?
Ардан молчал.
Роэн ответил вместо него:
— Это объяснило бы, почему метка леди почернела, но не погасла.
Я посмотрела на капитана.
— Вы много знаете для человека, который просто охраняет север.
— Север учит внимательно читать старые запреты. Особенно те, которые кто-то пытается повторить.
Ардан подошёл к Лиану и опустился перед ним на одно колено.
— Лиан. Что именно он говорит?
Мальчик нахмурился.
Крылья за его спиной дрогнули.
— Что я не твой.
Ардан будто окаменел.
Я стиснула пальцы.
— Ещё что?
Лиан посмотрел на меня.
И вдруг заплакал.
Не громко. Без истерики. Просто слёзы потекли по щекам, пока он пытался стоять прямо.
— Что я должен прийти, и тогда тебе не будет больно. Он говорит, если я не приду, твоё сердце сгорит.
Я тут же подошла и опустилась рядом.
— Послушай меня. Это ложь.
— Но я чувствую. — Он прижал ладонь к груди. — Когда он зовёт, тут холодно. А когда я думаю о тебе, больнее.
— Потому что он использует твою любовь.
Мальчик не понял.
Конечно, не понял.
Как объяснить пятилетнему ребёнку, что взрослые чудовища часто не ломают нас ненавистью? Они берут самое светлое — любовь, преданность, страх потерять близких — и превращают в повод подчиниться.
— Лиан, — сказала я мягко. — Ты не должен спасать меня ценой себя. Это моя работа — защищать тебя. Не твоя.
Он всхлипнул.
— Но я наследник.
— Ты ребёнок.
Ардан закрыл глаза.
Я услышала, как тяжело он вдохнул.
Потом он произнёс:
— Твоя мать права.
Лиан посмотрел на него.
— Но ты всегда говорил…
Ардан опустил голову.
— Я говорил неправильно.
В комнате стало совсем тихо.
Даже ветер будто замер у окна.
Лиан шмыгнул носом.
— Лорды не говорят неправильно.
— Говорят, — ответил Ардан. — Особенно когда боятся.
— Ты боялся?
— Да.
— Чего?
Ардан посмотрел на меня.
Потом снова на сына.
— Потерять род. Север. Тебя. И поэтому чуть не потерял самое важное.
Лиан нахмурился.
— Что?
Ардан коснулся его маленькой руки.
— Тебя.
Мальчик молчал.
Потом вдруг тихо спросил:
— А маму?
Я перестала дышать.
Ардан тоже.
Вопрос повис между нами, как лезвие.
Мира у окна опустила глаза. Роэн отвернулся к двери, делая вид, что следит за коридором.
Ардан смотрел на сына.
Потом сказал:
— И маму.
Лиан повернулся ко мне.
— Ты слышала?
Я сглотнула.
— Слышала.
— Ты не уйдёшь?
Этот вопрос уже становился его молитвой.
Я взяла его лицо в ладони.
— Я не уйду из-за тебя. Но если мне придётся выйти из комнаты, поехать на совет, поговорить с плохими людьми или даже поругаться с твоим отцом…