Страница 32 из 125
Глава 9. Крылья наследника
В замок мы возвращались уже не бегством.
И не тайком.
У ворот поместья стояли люди: Нэра, Лисса, Оран, крестьяне из деревни, слуги, которые ещё вчера боялись смотреть мне в глаза. Теперь они смотрели прямо.
Тревожно. Испуганно. Но прямо.
Я сидела в карете, потому что после обморока и ожога даже моя злость не могла заставить тело снова сесть на коня. Ардан ехал рядом верхом. Роэн — с другой стороны, во главе небольшого отряда северной стражи.
И это почему-то казалось важным.
Вчера меня вывезли из замка как изгнанницу.
Сегодня я возвращалась туда с охраной, свидетелями и людьми, которые называли меня госпожой уже не по привычке, а по выбору.
Лисса подбежала к карете перед самым отъездом.
— Госпожа!
Я открыла дверцу.
— Что такое?
Девочка протянула мне маленький свёрток.
— Это вам.
Внутри оказался кусок тёмного хлеба, завёрнутый в чистую тряпицу.
— Лисса…
— Вы утром почти ничего не ели, — серьёзно сказала она. — А Нэра говорит, что злиться на голодный желудок вредно.
Роэн тихо кашлянул, пряча улыбку.
Ардан посмотрел в сторону.
Оран, стоявший у ворот, громко буркнул:
— Правильная девка. Хозяйку надо кормить. Она у нас теперь полезная.
— Спасибо, Оран, — сказала я. — Как всегда, звучит почти ласково.
— Не привыкайте, миледи. Я старый, мне вредно меняться.
Лисса всё ещё держала свёрток.
Я взяла хлеб и сжала её пальцы.
— Я вернусь.
Она сразу побледнела.
— Правда?
Вот что делают с детьми взрослые обещания.
Они учат бояться даже хороших слов.
Я наклонилась ближе.
— Правда. И если задержусь, Мира пришлёт весть. Нэра знает, что делать. Кладовая открыта?
Лисса кивнула.
— И ты поможешь следить, чтобы никто её снова не закрыл.
Глаза девочки расширились.
— Я?
— Ты.
Она выпрямилась так, будто я вручила ей меч.
— Я прослежу, госпожа.
— Верю.
Когда карета тронулась, Лисса бежала рядом несколько шагов, махая рукой. Потом Нэра поймала её за плечи и прижала к себе.
Я закрыла дверцу.
Хлеб лежал у меня на коленях.
Тёплый.
Простой.
Настоящий.
И отчего-то именно от него к горлу подступили слёзы.
Не от суда. Не от угроз. Не от ожога.
От куска хлеба, который ребёнок дал женщине, потому что решил: она должна жить.
— Вы в порядке? — спросил Роэн через открытое окно кареты.
Я быстро моргнула.
— Капитан, за последние двое суток мне столько раз задавали этот вопрос, что я начинаю подозревать — ответ очевиден.
— Ответ очевиден, — спокойно согласился он. — Но воспитание требует уточнить.
— Тогда нет. Не в порядке. Но функционирую.
Роэн кивнул так, будто это был вполне официальный доклад.
— Для сегодняшнего дня достаточно.
Ардан ехал молча.
Слишком молча.
Я видела его через окно: прямую спину, сжатую челюсть, перевязанную руку. Он смотрел вперёд, но я знала — думает о Лиане.
О чёрных крыльях.
О пряди волос.
О Селесте.
И, возможно, о том, сколько угроз он не заметил, пока был слишком занят собственной правотой.
Я отвернулась.
Мне нельзя было его жалеть.
Жалость — скользкая тропа. Сначала ты признаёшь, что человеку больно. Потом начинаешь оправдывать, почему он сделал больно тебе. А там уже рукой подать до старого, знакомого: “Он не хотел. Так получилось. Надо понять”.
Нет.
Понимать — не значит прощать.
В этом я собиралась держаться крепче, чем за седло ночью.
Замок Вейр появился из-за снежного гребня ближе к полудню.
Чёрные башни стояли на скале, будто выросли из самой зимы. Синие огни на стенах горели даже днём. У ворот нас уже ждали. Стража вытянулась, но в их лицах было напряжение.
Новости успели раньше.
Конечно.
Изгнанная жена возвращается.
Младший лорд арестован.
Наследник раскрыл крылья.
Целительница сбежала.
А метка истинной не погасла.
Для одного замка многовато даже по драконьим меркам.
Карета остановилась у северного входа.
Ардан спешился и подошёл к дверце.
Я открыла её сама.
Он заметил. Но руку всё равно протянул.
Я посмотрела на его ладонь.
— Я могу выйти сама.
— Можешь.
— Но вы всё равно стоите.
— Да.
— Почему?
Он посмотрел мне в глаза.
— Потому что ты едва держишься на ногах. Потому что лестница покрыта льдом. И потому что если ты упадёшь, ты всё равно скажешь, что так и планировала.
Роэн за моей спиной тихо хмыкнул.
Я прищурилась.
— Вы стали наблюдательнее, милорд.
— Запоздало.
Ответ был слишком честным.
Я вложила пальцы в его ладонь.
На этот раз метка не обожгла.
Только тепло прошлось по коже — от его руки к моей, от моей к сердцу, где всё ещё было слишком много боли.
Я быстро высвободилась, как только ступила на землю.
— Не привыкайте.
— Я стараюсь.
— Плохо.
— Заметил.
Роэн уже спешился и отдавал распоряжения страже:
— Два человека у северного входа. Четверо — в детское крыло. Никто из лекарей без письменного приказа лорда и леди Морвейн к наследнику не подходит.
Ардан повернул голову.
— Леди Морвейн?
Роэн спокойно ответил:
— Вы приказали охране поместья подчиняться ей. Я распространил разумный принцип на всё, что касается безопасности наследника.
Мне очень понравился этот капитан.
Очень.
Ардану, кажется, нет.
Но спорить он не стал.
— Верно, — сказал он после паузы.
Роэн кивнул.
— Благодарю, милорд. Иногда вы пугаете способностью к обучению.
Я закашлялась, чтобы не рассмеяться.
Ардан бросил на капитана мрачный взгляд.
— Роэн.
— Да, милорд?
— Меньше удовольствия.
— Постараюсь, милорд.
По лицу Роэна было видно, что постарается плохо.
Мы вошли в замок.
Коридоры казались ещё холоднее, чем в первый день. Но теперь слуги не просто отводили глаза. Они шептались. Некоторые кланялись мне. Некоторые крестились непонятным местным жестом. Одна пожилая женщина у стены вдруг низко склонилась и прошептала:
— Леди истинная…
Я остановилась.
Ардан тоже.
Женщина побледнела, будто испугалась собственной смелости.
— Простите, милорд. Я не…
Я подняла руку.
— Как вас зовут?
— Дара, миледи.