Отверженная жена драконьего лорда

Глава 8. Не жена. Хозяйка

Я проснулась от запаха дыма.

На миг мне показалось, что я снова в машине.

Что вокруг тёмная трасса, фары, скрежет металла, горячий воздух и запах горелой проводки. Что сейчас я открою глаза и увижу разбитое стекло, кровь на пальцах и телефон с последним сообщением бывшего мужа.

“Ты сама всё усложнила”.

Я резко вдохнула.

И закашлялась.

— Тише, тише, миледи!

Чьи-то руки приподняли меня за плечи. К губам поднесли чашку.

— Пейте маленькими глотками.

Я открыла глаза.

Мира.

Она сидела рядом с кроватью, бледная, с тёмными кругами под глазами, но живая. За её спиной дрожал свет свечей. Потолок был низкий, деревянный, с трещиной в углу. Не замок. Не детская Лиана. Не зал суда.

Поместье Морвейн.

Моя комната.

Только пахло дымом, мокрой золой и травами.

Я сделала глоток. Горло обожгло теплом.

— Лиан, — выдохнула я.

— В замке. С ним всё спокойно. Я оставила у него двух женщин из детской и людей лорда Ардана. Не Селесты. Не Кайрана. Личных людей лорда.

Я попыталась подняться.

Комната тут же поплыла.

Мира удержала меня.

— Нет. Лежать.

— Мне нужно…

— Вам нужно перестать пытаться умереть быстрее прежней леди Эвелины.

Я замерла.

Мира тоже.

Её губы дрогнули.

— Простите. Я не должна была…

— Должны были, — хрипло сказала я. — Кто-то же должен говорить здесь разумные вещи.

Она выдохнула почти со всхлипом.

— Вы спали десять часов.

— Десять?

— Скорее, были без сознания. Лорд Ардан хотел везти вас в замок, но вы вцепились в медальон и сказали: “Не смейте снова решать за меня”.

Я закрыла глаза.

— Сказала?

— Да.

— Ему?

— При всех.

— Прекрасно.

— А потом добавили, что если он хоть раз назовёт это милостью, вы ударите его кувшином.

Я приоткрыла один глаз.

Мира смотрела очень серьёзно.

Слишком серьёзно.

— Я правда это сказала?

— Нет, — неожиданно она улыбнулась. — Но, думаю, могли бы.

Я тихо рассмеялась.

И тут же пожалела: рёбра отозвались болью, рука вспыхнула огнём. Я посмотрела на запястье.

Метка была перевязана чистой тканью.

— Что с рукой?

— Ожог. Не обычный. Лекарь из людей лорда сказал, что вы пропустили через себя слишком много родовой силы. Я поняла примерно ничего, но звучало плохо.

— А дом?

Улыбка исчезла.

— Восточное крыло сгорело. Крыша над ним обвалилась. Кухня и западная часть целы. Люди живы.

Я медленно выдохнула.

Живы.

Самое важное.

— А Кайран?

Мира сжала губы.

— В замке. Под стражей.

— Селеста?

— Не нашли.

Вот это было плохо.

Очень плохо.

Женщина, которая умела улыбаться над отравленной чашей, не должна оставаться на свободе.

— Ардан?

Я не собиралась спрашивать.

Слово само выскользнуло.

Мира посмотрела на меня внимательнее.

— Лорд здесь.

Я резко повернула голову.

— Где?

— Внизу. В вашем кабинете. Уже несколько часов разбирает бумаги Раша и Талии. До этого помогал тушить крышу.

Я моргнула.

— Лорд драконов тушил мою крышу?

— Да.

— Сам?

— Да.

— Руками?

— Иногда магией. Иногда руками. Оран сказал, что руками у него выходит хуже, но старательно.

Я снова закрыла глаза.

Картина была невозможная.

Ардан Вейр, холодный драконий лорд, мужчина, который вчера лишил меня имени, стоит среди дыма и таскает вёдра?

Нет.

Не таскает.

Именно что таскает. Потому что иначе Мира не сказала бы.

— Люди видели?

— Все.

— Хорошо.

Мира удивилась.

— Хорошо?

— Пусть видят, что лорды тоже могут пачкаться.

В дверь тихо постучали.

Мира поднялась, но я уже знала, кто это. По тому, как метка под повязкой вдруг стала теплее.

Не больнее.

Именно теплее.

Это бесило.

— Войдите, — сказала я.

Дверь открылась.

Ардан стоял на пороге.

Без парадного плаща, без брони, без ледяного величия. В тёмной рубашке, прожжённой на плече. Правая рука перевязана. На скуле — царапина. Волосы собраны небрежно, будто он пытался привести себя в порядок и бросил на половине.

В руках — поднос.

Я посмотрела на поднос.

Потом на него.

Потом снова на поднос.

— Вы заблудились по дороге к тронному залу?

Мира сделала вид, что кашляет.

Ардан вошёл и поставил поднос на столик у кровати.

— В этом доме нет тронного зала.

— Повезло дому.

Он посмотрел на Миру.

— Оставьте нас.

— Нет, — сказала я.

Мира замерла.

Ардан медленно перевёл взгляд на меня.

— Я хотел поговорить.

— Говорите. Мира останется.

— Это личное.

— У нас с вами было очень много “личного” при полном зале. Думаю, один свидетель разговор не испортит.

Мира стояла у двери, бледная, как занавеска.

Ардан выдохнул.

— Хорошо.

Он взял стул и поставил у кровати. Не слишком близко.

Это я тоже заметила.

Учится.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как женщина, которая за сутки умерла, попала в чужое тело, потеряла сына, нашла заговор, спасла ребёнка, подралась с целительницей, вскрыла печати крови, пережила пожар и сунула руку в огонь.

Он молчал.

— То есть, — добавила я, — бывало и хуже, но редко.

Мира тихо сказала:

— Миледи…

— Что? Он спросил.

Ардан посмотрел на мои перевязанные пальцы.

— Лекарь сказал, что ожог может оставить след.

— У меня теперь вся жизнь сплошной след.

Он вздрогнул.

Почти незаметно.

— Эвелина…

— Марина.

Тишина стала острой.

Мира опустила глаза.

Ардан медленно повторил:

— Марина.

Имя прозвучало странно в его голосе.

Слишком по-настоящему.

В этом мире все звали меня Эвелиной. Чужим именем, чужой виной, чужим прошлым. Но когда он сказал “Марина”, будто на миг кто-то открыл дверь в мою старую жизнь. Туда, где я была собой. Где у меня была квартира, работа, кружка с трещиной, развод, боль, машина и смерть.

И вдруг захотелось плакать.

Я не заплакала.

Конечно.

— Что вы хотели сказать?

Он достал из внутреннего кармана сложенные бумаги.

— Мы нашли документы Раша. Деньги, которые я отправлял в поместье, действительно были выведены через его счета. Часть шла Талии. Часть — людям Кайрана.