Страница 22 из 125
Ответа не требовалось.
Он не поверил бы.
Он уже тогда, видимо, не верил.
Ардан закрыл глаза.
— Сними печать.
— Я не знаю, смогу ли.
— Сможешь.
— Откуда такая уверенность?
Он посмотрел на наши соединённые руки.
— Потому что она привела тебя.
Я замерла.
Не знаю почему, но эти слова ударили сильнее, чем все его приказы.
Она привела тебя.
Прежняя Эвелина.
Та, которую я не знала. Та, чьё тело заняла. Та, что была холодной, гордой, сломанной, виноватой во многом, но не в главном.
Она привела меня.
К своему сыну.
Я закрыла глаза.
— Лиан, — прошептала я. — Слышишь?
— Да…
— Сейчас будет больно. Но потом станет легче.
— Ты уйдёшь?
— Нет.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я потянулась к последней цепи.
Она не обожгла.
Она заговорила.
Голосом Кайрана.
“Чужая душа. Чужая кровь. Чужая мать. Ты не имеешь права”.
Я улыбнулась сквозь боль.
— В очередь. Сегодня мне это уже говорили.
И рванула.
Цепь впилась в меня. Не в руку — в сердце.
На миг я увидела свою прошлую жизнь.
Кухня. Телефон. Сообщение бывшего мужа.
“Марин, ты сама всё усложнила”.
Потом авария.
Фары.
Удар.
Темнота.
И голос.
Женский, слабый, отчаянный:
“Возьми моё место. Спаси его. Пожалуйста”.
Я закричала.
Не от страха.
От того, что две женские боли — моя и Эвелины — вдруг стали одной.
Предательство.
Потеря.
Одиночество.
И ребёнок, который не должен платить за ошибки взрослых.
— Нет, — сказала я уже не Кайрану. Не печати. Всем им. Всем мужчинам, советам, целительницам и судьбам, решившим, что мать можно вычеркнуть приказом. — Не отдам.
Последняя цепь лопнула.
Комната вспыхнула золотом.
Окна дрогнули.
Лиан резко сел на кровати, распахнув глаза.
За его спиной на один миг раскрылись маленькие прозрачные крылья.
Золотые.
Настоящие.
Мира заплакала.
Ардан застыл.
Я смотрела на мальчика и не могла вдохнуть.
Крылья дрогнули и исчезли.
Лиан моргнул.
— Папа?
Ардан медленно опустился перед ним на колено.
Не перед советом.
Не перед родом.
Перед собственным сыном.
— Я здесь.
— У меня были крылья?
Голос мальчика был слабым, но в нём впервые звучало удивление, а не страх.
Ардан провёл рукой по его волосам.
Очень осторожно.
— Были.
— Значит, я не плохой?
Ардан будто окаменел.
Я отвернулась к окну.
Не потому, что хотела дать им момент. Хотя и поэтому тоже.
Просто боялась, что если услышу его ответ, то расплачусь.
— Нет, — сказал Ардан.
Голос у него сломался.
— Ты никогда не был плохим. Прости меня.
Лиан смотрел на него.
— За что?
Ардан опустил голову.
— За то, что заставил тебя думать иначе.
Мальчик долго молчал.
Потом потянулся к нему.
Ардан взял сына на руки так бережно, будто держал не наследника драконьего рода, а самую хрупкую вещь в мире.
Возможно, так и было.
Я сделала шаг назад.
И едва не упала.
Мира подхватила меня.
— Миледи!
Ардан резко поднял голову.
— Эвелина?
— Всё нормально, — сказала я.
Но это была ложь.
Рука горела. Перед глазами темнело. В груди было пусто, будто последняя цепь забрала не только печать Кайрана, но и половину моих сил.
Ардан осторожно уложил Лиана обратно. Мальчик не отпускал его рукав, но уже засыпал — спокойно, ровно, без хрипов.
Потом лорд подошёл ко мне.
— Сядь.
— Я сама решу…
— Сядь, — повторил он. — Это не приказ лорда. Это просьба человека, который видит, что ты сейчас упадёшь.
Я хотела возразить.
Но пол действительно поплыл.
Пришлось сесть в кресло у окна.
Ардан взял мою руку.
Я дёрнулась.
— Не надо.
— Я посмотрю метку.
— У вас внезапно проснулся лекарский дар?
— У меня проснулся страх, что женщина, которая только что спасла моего сына, истекает силой на моём ковре.
Я хотела съязвить.
Не смогла.
Он осторожно отодвинул рукав.
Метка изменилась.
Чёрные линии стали глубже. Но внутри золото разрослось, словно живое пламя пробивалось сквозь уголь.
Ардан коснулся кожи — и на этот раз метка не обожгла его.
Она потеплела.
Он застыл.
Я тоже.
Между нами вдруг возникло что-то слишком тихое для этой ночи. Не доверие. Рано. Не нежность. Невозможно.
Но связь.
Неприятная, опасная, упрямая.
Живая.
— Она признала тебя, — прошептала Мира.
Я посмотрела на неё.
— Кто?
— Метка.
Ардан не отпускал мою руку.
— Нет, — сказал он тихо. — Она признала нас обоих.
Я резко высвободилась.
— Не спешите радоваться, милорд. Метка может признавать кого угодно. Я пока нет.
Он опустил глаза.
— Справедливо.
Опять.
Это было почти нечестно.
Он не спорил. Не давил. Не оправдывался. И этим выбивал меня сильнее, чем если бы рычал и приказывал.
За дверью снова раздались шаги.
Вошёл стражник, тот самый, что сообщал об исчезновении Селесты. Лицо его было напряжённым.
— Милорд.
Ардан выпрямился.
— Нашли?
— Нет. Но нашли это в восточных покоях.
Он протянул тонкую серебряную шпильку.
На конце — крошечный знак.
Крыло без дракона.
Ардан взял её.
Его лицо стало страшным.
— Где стража Кайрана?
— Исчезла с северного поста. Охотничьи ворота открыты.
Оран, подумала я.
Надеюсь, старик успел уйти.
Ардан сжал шпильку так, что серебро согнулось.
— Поднять всех. Перекрыть дороги. Кайрана найти и доставить ко мне.
Стражник замялся.
— Милорд… младший лорд Кайран покинул замок час назад. Сказал, что едет по вашему приказу.
— Куда?
Стражник побледнел.
— В поместье Морвейн.
У меня внутри всё оборвалось.
Нэра.
Лисса.
Оран, если вернулся.
Люди, которым я оставила ключ.
Ардан понял по моему лицу.
— Эвелина…
Я уже встала.
Ноги дрожали, но это было неважно.
— Мне нужен конь.
— Ты никуда не поедешь в таком состоянии.
Я посмотрела на него.
— В моём доме дети.
— Я отправлю людей.