Страница 21 из 125
Дракон Лиана.
Не зверь. Не ящер. Не чудовище.
Сгусток золотого огня, свернувшийся в клубок и дрожащий под чёрными цепями.
Цепи были тонкие, но крепкие. На каждой — знак.
Я пригляделась.
И похолодела.
Серебряный лист.
Белая башня.
И третий символ — крыло без дракона.
Я не знала гербов этого мира. Но знала одно: крыло без дракона уже видела.
На серой перевязи людей у охотничьих ворот.
Кайран.
— Нашла, — прошептала я.
Голос звучал будто издалека.
— Что? — спросил Ардан.
— Там три печати. Одна Селесты. Одна… не знаю. Третья Кайрана.
Комната вокруг изменилась.
Я не видела лица Ардана, но почувствовала, как его ярость ударила по воздуху.
— Кайрана?
— Не сейчас, — выдохнула я. — Если вы сейчас начнёте рычать, ребёнку не поможет.
Он замолчал.
С трудом, но замолчал.
Я потянулась к первой цепи.
Та, что пахла сладкими травами.
Селеста.
Стоило коснуться, как по руке ударила боль. Перед глазами вспыхнула белая комната, Селеста склонилась над маленьким Лианом, капля чего-то серебристого падает ему на язык.
“Тише, наследник. Хорошие мальчики не плачут”.
Я сжала цепь.
Она обожгла пальцы.
— Нет, — сказала я.
Цепь дрогнула.
— Нет, слышишь? Ты больше не будешь закрывать ему рот.
Я потянула.
Боль рванула плечо. В реальности, наверное, я закричала, потому что Ардан сжал мою руку сильнее.
— Эвелина!
— Не трогать!
Цепь лопнула.
Лиан резко вдохнул.
Впервые за всё время — глубоко.
Я чуть не провалилась от облегчения, но оставались ещё две.
Вторая печать была холодной. Без запаха. Без лица. Просто белая башня на фоне снега.
Я коснулась — и увидела зал. Не тот, где меня судили. Другой. Круглый. Каменные кресла. Старики в мантиях. Совет?
Голос, старый и сухой:
“Сила наследника должна быть ограничена до подтверждения чистоты крови”.
Меня затрясло от ярости.
Они знали.
Не всё, возможно. Но знали, что ребёнка ограничивают.
Чтобы проверить кровь?
Чтобы не дать “сомнительному” наследнику раскрыться?
Я рванула цепь.
Она не поддалась.
— Что там? — спросил Ардан.
— Совет. Кажется, часть печати наложена с их разрешения.
— Невозможно.
— У вас в этом мире это слово вообще ничего не значит.
Я снова потянула.
Цепь впилась в меня в ответ. Теперь боль была не огненной, а ледяной. Она поднималась по пальцам, замораживая кровь.
Лиан застонал.
— Мама…
— Я здесь.
— Холодно…
Я открыла глаза.
Его губы снова синели.
— Одеяло! — приказала я.
Мира бросилась к шкафу.
Ардан накрыл сына своим плащом раньше, чем она успела вернуться. Чёрная ткань легла поверх одеяла, и от неё пошло странное тепло — не обычное, а живое, будто рядом расправил крыло невидимый зверь.
Лиан чуть расслабился.
Я снова закрыла глаза.
— Ардан.
— Да.
— Эта печать отзывается на власть рода. Я не могу снять её одна.
— Что нужно?
— Не знаю. Вы его отец. Лорд. Дракон. Сделайте что-нибудь полезное.
— Ты говоришь с лордом Вейр.
— А я держу на руках вашего задыхающегося сына. Сейчас у нас обоих есть должности поважнее.
Молчание.
Потом его рука легла поверх моей и ладони Лиана.
Горячая.
Тяжёлая.
Метка на моём запястье вспыхнула так, что я вскрикнула. Но в этот раз боль быстро сменилась чем-то другим.
Силой.
Не моей.
Его.
Чёрной, золотой, огромной. Как крыло над пропастью.
Ардан заговорил низко, на языке, которого я не знала. Но тело Эвелины понимало каждое слово.
Это была не просьба.
Приказ крови.
Приказ отца.
Приказ лорда.
— Я, Ардан Вейр, признаю Лиана своей кровью, своим сыном и наследником. Ни один совет, ни одна печать, ни одна ложная клятва не встанет между моей силой и его сердцем.
Белая цепь дрогнула.
Я вцепилась в неё обеими руками.
— Ещё!
Ардан сильнее сжал наши пальцы.
— Его кровь чиста, потому что она моя. Его сила законна, потому что я её признаю. Его боль — моя вина. Его защита — мой долг.
Цепь треснула.
Я потянула.
Она лопнула со звоном, от которого внутри всё осыпалось белыми искрами.
Лиан вскрикнул и выгнулся, но уже не от удушья — от воздуха, который резко вошёл в лёгкие.
Осталась третья печать.
Крыло без дракона.
Она была не на нём.
Она была глубже.
В самом основании его силы. Не давала маленькому дракону выпрямиться. И от неё шёл голос.
Мужской.
Мягкий.
Знакомый телу.
“Бедный мальчик. Слишком слабый для наследника. Но не бойся. Дядя Кайран всё исправит”.
Меня затошнило.
— Кайран, — сказала я. — Последняя печать его.
Ардан молчал.
Но сила вокруг нас потемнела.
— Снять, — произнёс он.
— Я пытаюсь.
Я коснулась третьей цепи — и мир взорвался.
Перед глазами вспыхнула чужая память.
Сад поместья. Ночь. Прежняя Эвелина стоит перед мужчиной с красивым печальным лицом. Светлые волосы, серые глаза. Он держит её за плечи.
— Ты не понимаешь, — говорит она. — Лиан умирает.
— Он не умирает, дорогая. Он меняется. Так бывает с нечистой кровью.
— Он сын Ардана!
— Тогда почему твой муж тебе не верит?
Эвелина плачет.
Он протягивает ей маленький флакон.
— Дай ему это. Приступы станут реже. Ты спасёшь сына.
— Что это?
— Временное подавление силы.
— Ардан узнает?
— Ардан уже выбрал, кому верить. Ты хочешь быть правой или хочешь, чтобы ребёнок выжил?
Видение оборвалось.
Я ахнула.
— Что? — Ардан почти встряхнул меня. — Что ты увидела?
Я открыла глаза.
— Она не знала.
— Кто?
— Прежняя Эвелина. Кайран дал ей что-то для Лиана. Сказал, что это спасёт его. Она… она сама начала подавление. Думая, что помогает.
Ардан побелел.
Это было страшно видеть.
Не бледность лица — а как внутри мужчины рушится ещё одна опора.
Он ненавидел жену за предательство.
А теперь выяснялось, что она пыталась спасти сына и стала первой жертвой чужой лжи.
— Нет, — сказал он тихо.
Я почти пожалела его.
Почти.
— Да.
— Она должна была прийти ко мне.
— Вы бы ей поверили?
Он резко поднял взгляд.
Я не отвела свой.