Страница 20 из 125
Глава 6. Чёрный знак
Лиан закричал так, что у меня внутри всё оборвалось.
Не громко. Не капризно. Не как ребёнок, который проснулся от кошмара.
Он кричал от боли.
Маленькое тело выгнулось на кровати дугой. Пальцы вцепились в простыню. Губы раскрылись, но воздуха ему не хватало. На тонком запястье проступал чёрный знак — такой же, как моя метка, только меньше, тоньше, будто кто-то нарисовал его сажей прямо под кожей.
И этот знак полз вверх.
К локтю.
К плечу.
К сердцу.
— Лиан! — Я бросилась к нему.
Ардан оказался рядом одновременно со мной.
— Что с ним?
В его голосе больше не было приказа. Только страх. Сырой, настоящий, животный.
Я схватила мальчика за руку.
Метка на моём запястье вспыхнула в ответ, и меня будто ударило раскалённым железом. Я вскрикнула, но не отпустила. Перед глазами сразу вспыхнули нити его крови.
Золотые.
Рваные.
Перетянутые чёрными кольцами.
Но теперь одно из колец ожило. Оно стягивалось всё туже, вползая глубже, к самому центру его силы.
— Это не приступ, — выдохнула я. — Это печать.
— Какая печать? — Ардан наклонился над сыном. — Эвелина!
Я едва услышала его.
Внутри Лиана что-то билось.
Не сердце.
Дракон.
Маленький, слабый, запертый. Он царапал изнутри собственную клетку, а чёрная печать душила его за каждую попытку вырваться.
— Его дракон просыпается, — сказала я. — А печать сжимается.
Ардан побледнел.
— В пять лет рано.
— Объясните это ему сами!
Лиан снова закричал.
У двери метался стражник.
— Милорд! Леди Селеста исчезла! Один из караульных без сознания, второй…
— Закрыть замок, — рявкнул Ардан, не оборачиваясь. — Все ворота. Все переходы. Найти её!
Стражник исчез.
Мира стояла у стены, белая как полотно.
— Миледи, что делать?
Хороший вопрос.
Прекрасный.
Я понятия не имела.
В моём мире я могла успокоить ребёнка после панической атаки. Могла объяснить родителю, почему нельзя кричать на того, кто и так боится. Могла вызвать скорую. Могла держать маленькую ладонь и говорить: “Дыши”.
Но здесь у ребёнка внутри просыпался дракон, а на крови ползла чёрная магическая печать.
Где инструкция, господи?
— Эвелина, — голос Ардана стал ниже. — Смотри на меня.
Я подняла голову.
Он смотрел прямо в глаза. Жёстко. Сосредоточенно. Так смотрят командиры на поле боя, когда вокруг кровь и огонь, но кто-то должен удержать остальных от паники.
— Ты видишь печать?
— Да.
— Можешь дотянуться до неё?
— Я не знаю.
— Можешь?
Я стиснула зубы.
Лиан захрипел.
— Могу попробовать.
— Что тебе нужно?
Я посмотрела на свои руки, на метку, на ребёнка.
— Тишина. Вода. Чистая. И чтобы никто не трогал его, кроме меня.
Ардан коротко кивнул.
— Мира.
— Да, милорд!
— Воду. Из запечатанного кувшина в моей комнате. Не из детской.
— Сейчас!
Она выбежала.
Я снова положила ладонь на грудь Лиана.
Мальчик был весь в жару. Чёрный знак уже поднялся выше локтя.
— Лиан, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Слышишь меня?
Он мотнул головой на подушке.
— Больно…
— Знаю, малыш. Знаю. Смотри на меня.
— Не могу…
— Можешь. Ты же ждал меня. Помнишь? Ты не пил горькое молоко, потому что ждал. Значит, ты сильный.
— Я не сильный…
— Сильный.
— Я слабый. Леди Селеста сказала…
— Леди Селеста — дура.
Ардан резко посмотрел на меня.
Я даже не извинилась.
Лиан всхлипнул.
— Так можно говорить?
— Когда кто-то врёт ребёнку, можно.
Его дыхание сбилось, но на миг он будто услышал меня.
Я наклонилась ближе.
— Ты не слабый, Лиан. Тебя сделали больным. Это разные вещи.
Слёзы потекли из уголков его глаз.
— Папа злится…
Ардан замер.
Я посмотрела на него через кровать.
— Скажите ему.
Он понял сразу.
И впервые я увидела, как драконьему лорду трудно.
Не приказать армии. Не судить жену. Не стоять перед советом.
А сказать сыну простую человеческую вещь.
Ардан опустился на колено у кровати.
— Лиан.
Мальчик с трудом повернул голову.
— Я не злюсь на тебя.
— Злишься…
— Нет. Я злюсь на тех, кто сделал тебе больно. И на себя за то, что не увидел.
Лиан заморгал.
— На себя?
— Да.
Голос Ардана стал хриплым.
— Ты мой сын. Не мой солдат. Не мой долг. Не моя печать на пергаменте. Сын. Если тебе больно — ты говоришь. Если страшно — тоже говоришь. Даже если я выгляжу злым. Особенно тогда.
У меня защипало глаза.
Не вовремя.
Совсем не вовремя.
Чёрный знак на руке Лиана замедлился.
Совсем чуть-чуть.
Но я почувствовала.
Слова отца не исцеляли магию. Но они дали ребёнку воздух.
— Хорошо, — прошептала я. — Вот так. Продолжайте.
Ардан поднял на меня глаза.
— Что?
— Говорите с ним. Не как с наследником. Как с сыном.
Он кивнул.
— Лиан, слушай меня. Я рядом.
— Мама тоже?
— Мама тоже.
Это слово он произнёс после доли паузы.
Но произнёс.
Мама.
Я не знала, кому оно принадлежало. Прежней Эвелине? Мне? Женщине, которая умерла у камина? Женщине, которая проснулась в её теле?
Наверное, Лиану было всё равно.
Дети редко любят нас за юридическую чистоту личности.
Они любят тех, кто не уходит.
Мира вернулась с водой. Я смочила пальцы и коснулась лба мальчика.
— Лиан, сейчас я попробую найти то, что делает тебе больно. Ты будешь дышать со мной. Хорошо?
Он слабо кивнул.
— Ардан, — сказала я.
Он напрягся от имени без титула, но не поправил.
— Держите его за вторую руку. Если я начну… не знаю… светиться, кричать или падать — не оттаскивайте меня сразу.
— Сразу?
— Если от меня пойдёт дым, тогда обсудим.
Мира издала нервный звук, похожий на всхлип.
Ардан посмотрел на меня мрачно.
— У тебя странные способы успокаивать.
— У меня вообще странный день.
Я взяла руку Лиана обеими ладонями и закрыла глаза.
Сначала был жар.
Потом боль.
Потом мир провалился вниз.
Я снова увидела нити крови. Но теперь они были не образом, а местом. Я будто стояла внутри огромного тёмного зала, где золотые жилы тянулись по стенам, как корни дерева. В центре билось маленькое сердце света.