Отверженная жена драконьего лорда

Глава 4. До рассвета

Я перечитала записку три раза.

Не потому, что смысл мог измениться. Нет. Слова оставались теми же — ровными, аккуратными, без единой кляксы.

“Если хочешь увидеть сына живым, вернись в замок до рассвета. Одна. И никому не показывай метку”.

Прекрасно.

В этом мире меня знали меньше суток, а уже успели обвинить, изгнать, ограбить, попытаться запугать приказом лорда и теперь заманивали обратно угрозой ребёнку.

— Миледи, — прошептала Мира, — вам нельзя ехать.

Я медленно сложила записку.

— Нельзя.

Она облегчённо выдохнула.

— Слава богам, вы понимаете…

— Но я поеду.

— Что?!

Мира вскочила так резко, что стул заскрипел по полу.

Я посмотрела на неё устало.

— Не кричите. В доме дети спят.

— Дети? — Она чуть не задохнулась. — Миледи, вас зовут в ловушку! Одна! Ночью! После того, как вы сегодня отказались вернуться по приказу лорда!

— Именно поэтому я и поеду не так, как они ждут.

— Они ждут, что вы умрёте!

— Все сегодня чего-то ждут, — сказала я. — Ардан ждал, что я буду ползать. Раш ждал, что я подберу ключи с пола. Селеста ждёт, что я испугаюсь. Утомительная у них привычка ошибаться.

Мира закрыла лицо руками.

— Вы говорите так, будто у вас есть план.

— У меня есть злость.

— Это не одно и то же.

— В моём опыте часто заменяет первое, когда второго нет.

Она опустила руки и посмотрела на меня уже не как камеристка на госпожу, а как женщина на женщину, которая собирается сделать глупость.

— Вы не понимаете этот мир.

— Не понимаю.

— Не знаете дороги к замку.

— Вы знаете.

— Не владеете магией.

Я подняла запястье.

Под рукавом метка тихо пульсировала.

— Спорное утверждение.

— Она может сжечь вас изнутри!

— Может. Но пока она сжигает тех, кто хватает меня без разрешения.

Мира резко отвернулась к окну. В стекло бил снег.

— Прежняя леди Эвелина тоже думала, что сможет всё исправить сама, — тихо сказала она. — Она никому не доверяла. Ни мне. Ни лорду. Ни даже собственной тени. И в итоге…

Она не договорила.

И не нужно было.

Я посмотрела на потемневшее пятно у камина.

Кровь здесь уже не пахла. Но комната помнила.

— В итоге она умерла, — закончила я. — И оставила мне медальон с именем Кайрана.

Мира вздрогнула.

— Тише.

— Почему все так боятся его имени?

— Потому что лорд Ардан любит брата.

— Любит?

— По-своему. Жёстко. Молча. Но Кайран — последняя кровь его семьи, кроме наследника. После смерти старого лорда Ардан фактически вырастил его.

— И не замечает, что брат хочет его место?

— Без доказательств это звучит как безумие.

Я усмехнулась.

— В моей новой жизни всё звучит как безумие. Придётся привыкать.

Я подошла к столу, разложила перед собой записку, медальон, связку ключей и маленький мешочек трав, который Лисса сунула мне перед походом к больной девочке.

Набор начинающей изгнанницы.

— Что мы знаем? — спросила я.

Мира несколько секунд смотрела на меня.

— Миледи…

— Мира. Что мы знаем?

Она выдохнула и подошла ближе.

— Записка пахнет травами Селесты.

— Значит, либо она писала, либо кто-то хочет, чтобы я так подумала.

— Селеста не стала бы оставлять след так явно.

— Или стала бы, если уверена, что я не разбираюсь в местных травах.

Мира кивнула неохотно.

— Второе. В записке сказано “никому не показывай метку”. Значит, метка важна. И кто-то боится, что её увидит совет или Ардан.

— Третье, — добавила я, — “если хочешь увидеть сына живым”. Значит, Лиану действительно грозит опасность. Или мне хотят заставить так думать.

Слова дались тяжело.

Я ещё не имела права называть его сыном. Но сердце уже не спрашивало разрешения.

Мира заметила.

— Вы правда чувствуете его?

— Не знаю. Когда прочитала записку, будто услышала его голос.

— Истинная связь может тянуться через кровь наследника.

— То есть я могу понимать, когда ему плохо?

— Если вы истинная жена Ардана — возможно.

Я засмеялась. Тихо и совсем невесело.

— Чудесно. Муж меня отверг, но магическая связь решила оставить семейный тариф.

Мира моргнула.

— Что?

— Неважно.

Я взяла записку.

— Мне нужно попасть в замок до рассвета. Но не одной и не через парадные ворота.

— Есть старый путь, — сказала Мира после паузы.

Я подняла глаза.

— Вот теперь говорите интересно.

— Когда леди Эвелина жила в замке после свадьбы, она иногда ездила в поместье через северную тропу. Там есть охотничьи ворота. Они почти не используются.

— Почти?

— Их охраняют люди Кайрана.

Я молча посмотрела на неё.

Мира слабо развела руками.

— Я не говорила, что путь хороший.

— Хорошие пути у нас закончились в прошлой жизни.

Она опять не поняла, но переспрашивать не стала.

Я спрятала медальон в складки платья.

— Разбудите Орана. Мне нужен кто-то, кто знает местность и умеет молчать.

— Он стар.

— Зато не дурак.

— И Нэра?

— Нет. Она нужна здесь. Если я не вернусь, люди должны знать, что делать.

Мира побледнела.

— Не говорите так.

— Как есть? Придётся.

Я вышла в коридор. Дом спал неровным тревожным сном: где-то потрескивали балки, внизу догорала печь, за стенами завывал ветер. На скамье у лестницы всё ещё спала Лисса, укрытая старым платком.

Я остановилась рядом.

Девочка лежала, поджав колени, как котёнок. После ужина на её щеках впервые появился цвет. Рядом с ней стояла миска, выскобленная до блеска.

Из-за таких, как она, женщины и превращаются в ведьм.

Не потому, что хотят власти.

А потому, что кому-то нужно наконец сказать: хватит.

Я спустилась на кухню и разбудила Нэру.

Она открыла глаза мгновенно, будто вообще не спала.

— Госпожа? Что случилось?

— Мне нужно уехать.

Нэра резко села.

— В замок?

Я не удивилась.

В маленьких домах новости всегда бегают быстрее людей.

— Да.

— Не ездите.

— Все сегодня сговорились говорить мне разумные вещи.

— Тогда послушайте!

В её голосе было столько отчаяния, что я остановилась.

Нэра сжала край одеяла.