Страница 11 из 125
Жар не исчез мгновенно, как в сказке. Но дыхание стало ровнее. Лицо немного расслабилось.
Я отняла руку только тогда, когда перед глазами потемнело.
Мира подхватила меня.
— Миледи!
— Всё нормально, — соврала я. — Просто… давно не практиковалась.
Оран смотрел на меня так, будто заново решал, креститься или кланяться.
Мать девочки упала бы на колени снова, если бы я не поймала её взглядом.
— Не надо, — устало сказала я. — Лучше дайте ей пить маленькими глотками. И утром пришлите мальчика в поместье за травами. Бесплатно.
Женщина заплакала.
— Госпожа… вы никогда…
— Знаю, — перебила я. — Раньше я была дурой. Эту часть мы уже обсуждали.
Оран неожиданно хмыкнул:
— Теперь деревня быстро привыкнет, миледи.
— К чему?
— К тому, что у нас новая старая хозяйка.
Я не ответила.
Потому что сил почти не осталось.
Когда мы вернулись в поместье, ночь была уже совсем тёмной. В холле горела одна лампа. Лисса спала прямо на скамье, свернувшись клубком. Нэра дремала рядом, но вскочила, как только мы вошли.
— Госпожа?
— Девочка будет жить, — сказала я.
Нэра закрыла глаза.
— Слава богам.
Я поднялась наверх, едва держась на ногах. Мира шла рядом, не задавая вопросов. Только в моей комнате, когда дверь закрылась, она тихо сказала:
— Вы правда не наша Эвелина.
Я медленно повернулась к ней.
Врать не было сил.
— Нет.
Мира побледнела, но не закричала.
— Кто вы?
Я села на край кровати.
— Женщина, которая тоже потеряла всё.
Она смотрела на меня долго.
Потом вдруг опустилась не на колени — просто села рядом на стул, как уставший человек рядом с другим уставшим человеком.
— Прежняя госпожа оставила вас?
Я достала медальон.
Мира увидела письмо. Кровь. Слово, которое я показала ей пальцем.
Кайран.
Её лицо изменилось.
— Младший брат лорда…
— Расскажете?
Она облизнула губы.
— Кайран Вейр не имеет дракона.
Я вспомнила строку: “Не верь тому, кто носит кровь Вейр, но не имеет дракона”.
— Для их рода это позор?
— Для него — приговор. Без дракона он никогда не станет лордом. Если только…
— Если только наследник не окажется слабым, а Ардан — недостойным.
Мира молча кивнула.
Я сжала медальон.
Куски складывались. Медленно, но складывались.
Селеста травит Лиана. Раш разоряет поместье. Кайран стоит где-то в тени. Ардан, ослеплённый страхом и “доказательствами”, сам выталкивает жену из игры.
Нет.
Не выталкивает.
Думает, что вытолкнул.
В дверь постучали.
Мы с Мирой переглянулись.
— Кто? — спросила она.
За дверью ответил незнакомый мужской голос:
— Послание из замка Вейр. Лично для леди Эвелины.
Я встала.
Мира открыла.
На пороге стоял мальчишка-посыльный в чёрной форме. Он протянул запечатанный конверт и исчез почти бегом, будто боялся задержаться.
Печать была не золотой.
Серебряной.
Мира выдохнула:
— Это не от лорда Ардана.
Я сломала печать.
Внутри лежала всего одна записка.
“Если хочешь увидеть сына живым, вернись в замок до рассвета. Одна. И никому не показывай метку”.
Подписи не было.
Но от бумаги пахло теми же сладкими травами, что от белого платья Селесты.
Я медленно подняла глаза на Миру.
— Кажется, леди Селеста решила, что я недостаточно быстро пугаюсь.
Метка на запястье вспыхнула.
А где-то далеко, в глубине чужой крови, будто отозвался слабый детский голос:
Мама…
Я сжала записку в кулаке.
— Ну что ж, — сказала я тихо. — Тогда до рассвета мы тоже кое-что решим.
Потому что если они думают заманить меня обратно в замок угрозой ребёнку…
Они выбрали единственную угрозу, после которой я не отступаю.