Страница 109 из 125
Камень под ногами Милы треснул.
Она вскрикнула.
Ардан рванулся, но Руна оказалась ближе. Схватила девочку за ворот и оттащила назад.
— Не стоять по краям!
— Там нет перил! — закричала Номи.
— Поэтому и не стоять!
Мост начал покрываться серой сеткой.
Смотрящий поднял руку.
— Последний шанс. Вернитесь — и ваши чашки останутся. Имена будут восстановлены. Подвал закроется. Боль прекратится.
Дети замерли.
Вот она, настоящая ловушка.
Не угроза.
Обещание прекратить боль.
Для ребёнка, которому больно годами, это страшнее любого приказа.
Мила посмотрела назад.
Номи заплакала.
Страж сжал кулаки.
Кайран прошептал:
— Сейчас они побегут.
Ардан сказал:
— Возможно.
— И ты дашь?
— Да.
Кайран резко повернулся к нему.
— Что?
Ардан смотрел на детей.
— Если они выберут вернуться — дадим.
— Тогда он победит.
— Нет. Он победит, если мы сделаем выбор за них.
Кайран смотрел на брата так, будто впервые не мог найти, куда ударить словом.
Я вышла на середину моста и сказала:
— Можно вернуться.
Дети повернулись ко мне.
— Можно, — повторила я. — Если страшно. Если слишком больно. Если сегодня не получается. Можно вернуться. Мы не назовём вас слабыми.
Смотрящий улыбнулся.
Но я продолжила:
— Только знайте: если вернётесь сейчас, мы всё равно останемся у моста. И завтра спросим снова. И послезавтра. И после. Пока вы сами не скажете: “Хватит приходить”.
Смотрящий перестал улыбаться.
Ардан шагнул рядом со мной.
— Мы не уйдём из-за вашего страха.
Кайран хрипло добавил:
— И из-за вашей злости тоже, к сожалению.
Мила всхлипнула.
— А если я вернусь и завтра снова захочу?
— Значит, завтра снова дойдём, — сказала я.
Номи подняла руку.
— А если я дойду только до середины?
— Тогда середина будет твоей победой.
Гар буркнул:
— А если я дойду и скажу, что мост дурацкий?
Оран с берега крикнул:
— Тогда будешь прав!
И дети засмеялись.
Прямо на мосту.
Сквозь страх, слёзы и серый звон приюта.
Смотрящий дёрнулся, будто смех ударил его сильнее магии.
Мила сделала шаг вперёд.
Номи — за ней.
Страж — следом.
Руна — рядом.
Один за другим они дошли до середины моста.
Не до конца.
До середины.
И остановились.
Мила подняла чашку.
— Я здесь!
Номи пискнула:
— Я тоже!
Гар крикнул:
— Мост правда дурацкий!
Оран победно поднял руки:
— Я говорил!
Даже Ардан рассмеялся.
Коротко.
Неверяще.
И в этот момент серая сетка на мосту треснула.
Не исчезла.
Но треснула.
Смотрящий отступил на шаг.
Его лицо исказилось.
— Это не выход.
Мила повернулась к нему.
— Это до моста.
Страж добавил:
— Мы так решили.
Смотрящий посмотрел на него с ненавистью.
— Ты потеряешь место.
Страж посмотрел на мост под ногами.
Потом на приют.
Потом на детей.
— Значит, буду искать новое.
Руна тихо сказала:
— Сначала середина.
— Да, — ответил он. — Сначала середина.
И тогда из-за дальнего берега донёсся стук копыт.
Роэн.
Он возвращался слишком рано.
Я сразу поняла: что-то случилось.
Капитан вылетел из леса на взмыленном коне. За ним — Дарен, Илария, Третий и двое воинов. Остальных не было.
Ардан напрягся.
— Роэн!
Капитан остановил коня у берега, едва не подняв снежную волну.
— Милорд! Реестры не в совете!
— Где?
Илария спрыгнула с лошади. Лицо у неё было белым.
Третий держал её за локоть, будто она могла упасть.
— Варн сбежал, — сказала она. — Он забрал реестры отказа и объявил, что дети-пепел должны быть возвращены в последний храм первого закона.
Ардан побледнел.
— Такого храма не существует.
Смотрящий за нашими спинами начал смеяться.
Тихо.
Потом всё громче.
— Существует, лорд Вейр. Просто вы называли его иначе.
Кайран прошептал:
— Нет…
Я повернулась к нему.
— Что?
Он смотрел на Смотрящего с ужасом.
— Серая Башня была не единственной.
Смотрящий поднял руку к северным горам.
— Первый закон возвращается к истоку. Если хотите забрать отказы — приходите туда, где дети становятся пеплом окончательно.
Мост под ногами дрогнул.
Мила закричала.
Ардан схватил ближайших детей, Руна удержала Номи, Кайран — Стража.
Смотрящий исчез в сером свете.
Но его голос ещё звучал над мостом:
— До заката завтрашнего дня. Потом реестры сгорят. И все имена вместе с ними.
Дети замерли.
Их чашки начали темнеть снова.
Я сжала зелёную чашку Лиана.
Финальная дверь открылась не в приюте.
А где-то глубже.
Там, где сам закон пепла был создан.
Ардан посмотрел на меня.
Я — на детей, стоящих на середине моста.
Они уже сделали шаг.
Теперь мы не имели права остановиться.
— Значит, — сказала я, — завтра идём за реестрами.
Кайран тихо произнёс:
— Не завтра.
Мы повернулись к нему.
Лицо его было мёртвенно-бледным.
— Сейчас. Если Варн доберётся до первого храма, дети не просто потеряют имена. Они забудут, что когда-то хотели выйти.
Мила прижала чашку к груди.
— А мы?
Кайран посмотрел на неё.
Потом на Стража.
Потом на Ардана.
— Вы уже дошли до середины, — сказал он. — Теперь не возвращайтесь в приют.
Страж ахнул.
— Куда?
Кайран указал на дальний берег.
Туда, где стоял Роэн с отрядом.
— Туда.
Номи заплакала:
— Там же дальше.
Я опустилась перед ней прямо на мосту.
— Да. Но мы будем рядом.
Она всхлипнула.
— С чашками?
— С чашками.
Руна посмотрела на приют.
Потом на мост.
Потом сделала шаг к дальнему берегу.
— Ну что, пепел, — сказала она дрожащим голосом. — Посмотрим, как выглядит ветер с другой стороны.
И дети пошли.
Не все.
Но те, кто уже был на мосту, пошли дальше.
А Чёрный приют за их спинами молчал.
Впервые за много лет он не смог позвать их обратно.