Страница 105 из 125
Илария, уже в плаще, замерла.
— Что?
Он посмотрел на Роэна.
— В совет. За реестрами.
Роэн прищурился.
— Ты уверен?
— Нет.
— Хорошо. Уверенные часто мешают.
Илария шагнула к нему.
— Ты не обязан…
— Я знаю, — резко оборвал он. — Не говори это каждые пять минут.
Она замолчала.
Он сжал чашку.
— Если там есть мой отказ, я хочу его увидеть сам. Не чтобы ты привезла и смотрела на меня жалостливо.
Илария побледнела.
— Я постараюсь не…
— Не старайся. Просто не смотри.
— Хорошо.
Он повернулся к Стражу.
— Если я не вернусь, мою чашку не вешать.
Страж сжал копьё.
— Вернёшься.
Третий усмехнулся.
— Теперь ты живой оптимист?
— Нет. Просто ты противный. Такие возвращаются.
Гар фыркнул.
Даже Третий почти улыбнулся.
Почти.
Отряд Роэна ушёл к мосту: сам капитан, Дарен, Илария, Третий и четверо воинов. Мы остались у ворот приюта и смотрели, пока они не скрылись за рекой.
Мила стояла рядом со мной.
— Они вернутся?
Я могла бы сказать “да”.
Но честность важнее утешения.
— Они будут стараться.
Она помолчала.
— Ненавижу такие ответы.
— Я тоже.
— Но они не врут.
— Да.
Мила вздохнула и дала мне зелёную чашку.
— Подержи. Пока они не вернутся.
— Почему?
— Чтобы ты тоже ждала правильно.
Я взяла.
Ждать правильно — это, видимо, значит не уходить, пока страшно.
Вечер опустился быстро.
Без Роэна приют стал тише. Смотрящий не появлялся. Старое крыло молчало. Но молчание было напряжённым, как натянутая нить.
Ардан помогал Орану чинить сломанную лавку.
Да, именно так.
Драконий лорд сидел на полу трапезной и держал доску, пока старик ворчал:
— Не так. Милорд, вы когда-нибудь молоток видели не на гербе?
— Видел.
— По вам не скажешь.
Дети наблюдали с явным интересом.
Гар шепнул Тиму:
— Лорд не умеет лавку.
Тим ответил:
— Зато сидит.
— И не орёт.
— Может, сломан.
Я услышала и отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
Ардан тоже услышал.
Но не обиделся.
Только спросил у Орана:
— Так?
— Уже меньше позорно.
— Прогресс.
— Не зазнавайтесь.
Ночью мы снова расположились в трапезной.
Но теперь не только мы.
Мила, Номи, Гар и ещё несколько детей сами принесли тюфяки ближе к печи. Страж остался у двери, но сидел, а не стоял. Его копьё лежало рядом.
Это было важно.
Копьё лежало.
Не в руке.
Я сидела у стола с зелёной чашкой. Ардан подошёл тихо.
— Ты устала.
— Это уже не вопрос?
— Нет. Наблюдение.
— Тогда да.
Он сел рядом.
— Спасибо, что осталась.
— Я осталась не для вас.
— Знаю.
— Но и для вас тоже, — сказала я неожиданно для себя.
Он замер.
Я не смотрела на него.
Смотрела на чашку.
— Если бы вы остались здесь без меня, дети видели бы только лорда Вейр. Если бы я осталась без вас, они видели бы, что лорд снова ушёл. Нужно было остаться обоим.
Он молчал.
Потом тихо произнёс:
— Обоим.
От этого слова стало тепло и страшно.
В темноте у печи Номи сонно пробормотала:
— Не уходите…
Я ответила:
— Мы здесь.
Страж из темноты сказал:
— До утра?
Я посмотрела на Ардана.
Потом на детей.
— Дольше.
Страж не ответил.
Но через минуту тихо спросил:
— А если реестры не найдут?
Ардан сказал:
— Тогда будем искать дальше.
— А если Смотрящий вернётся?
— Тогда встретим.
— Без мечей?
Ардан помолчал.
— Надеюсь, с ними. Но если нет — всё равно.
Страж усмехнулся.
— Лорд без меча всё ещё лорд?
— Я сам только выясняю.
Мальчик неожиданно тихо рассмеялся.
И в этот момент из старого крыла донёсся звук.
Не плач.
Не зов.
Песня.
Низкая, хриплая, взрослая.
Дети мгновенно проснулись.
Мила побледнела.
— Старшие.
Страж схватил копьё.
Ардан поднялся.
Из тёмного коридора старого крыла вышли фигуры.
Двенадцать.
Уже не дети.
Подростки и молодые взрослые в серых одеждах. У всех на шее — не деревянные номерки, а металлические пластины. У некоторых глаза были пепельно-серыми. У некоторых — пустыми.
Впереди шла девушка лет двадцати.
Высокая, худая, с белыми волосами и чашкой из чёрного металла в руке.
Она посмотрела на нас.
— Кто разрешил трогать чашки?
Страж поднял копьё.
— Я.
Девушка перевела взгляд на него.
— Страж вырос зубастым.
— А ты всё ещё говоришь голосом Смотрящего, Руна.
Она улыбнулась.
— Потому что кто-то должен помнить правила, пока малыши играют в выход.
Мила спряталась за меня.
Руна увидела.
— Живые остались на вторую ночь? Похвально. На третью мы обычно ломаемся все.
Ардан встал рядом со мной.
— Мы не враги.
Руна посмотрела на него с откровенной насмешкой.
— Лорд Вейр без меча в трапезной пепла. Какой редкий зверь.
— Если вам нужно говорить со мной, говорите.
— Нужно? Нет. Не нужно.
Она подняла чёрную чашку.
— Мы пришли за своими именами.
Я выдохнула.
— Вы хотите написать?
Руна рассмеялась.
— Нет, леди Морвейн. Мы хотим стереть остальные.
В тот же миг двенадцать старших подняли металлические чашки.
И все детские чашки на столах задрожали.
Мила закричала:
— Нет!
Страж бросился вперёд, но Руна подняла руку.
— Не мешай, маленький сторож. Ты выбрал живых. Значит, больше не держишь стену.
Ардан раскрыл тёмные крылья.
Но я схватила его за руку.
— Подождите.
— Они уничтожат имена.
— Если ударим, докажем, что пришли силой.
Руна услышала.
— Умная. Бесполезно умная.
Я вышла вперёд.
— Руна.
Её взгляд стал острым.
— Не называй меня.
— Страж назвал.
— Он не имел права.
— Тогда скажи, как можно.
Она молчала.
— Или не скажи. Но я не буду называть тебя номером.
Лицо её дрогнуло.
Совсем чуть-чуть.
— Ты думаешь, имя спасает?
— Нет.
— Правильно. Не спасает.
Она подошла ближе.