Страница 102 из 125
— До встречи в зале, леди Морвейн. Приведите детей, если решитесь показать им, кто от них отказался.
Серый свет погас.
Чашки на стенах продолжали темнеть.
Мила плакала над красной чашкой, на которой исчезало её имя.
Я опустилась рядом.
— Нет, — сказала я. — Не дам.
Она подняла на меня глаза.
— Моё имя…
Я взяла зелёную чашку Лиана и поставила рядом с её красной.
— Тогда напишем снова.
— Чем?
Я протянула руку к Ардану.
— Нож.
Он молча достал маленький кинжал из сапога. Значит, всё-таки был не совсем безоружен. Потом объяснит.
Я выцарапала на зелёной чашке одно слово:
Мила.
— Вот, — сказала я. — Теперь твоё имя здесь. Не потому, что приют хранит. Потому что ты сама разрешила.
Мила прижала чашку к себе.
И по трапезной пошёл новый шёпот.
— Напиши мне.
— Мне тоже.
— А если я не помню?
— Можно потом?
Ардан посмотрел на меня.
Потом на детей.
— Пишем, — сказал он.
Роэн поднял лавку и поставил перед собой как стол.
— Очередь. Без давки. У кого есть имя — говорит. У кого нет — выбирает позже. У кого есть номер — номер не пишем, если сам не хочет.
Оран взял ложку.
— А я кормлю. Иначе вы все героически рухнете.
Кайран сидел на полу рядом со Стражем.
Смотрел на детей, которые один за другим подходили к столу с чашками.
Ардан подошёл к нему.
— Кайран.
— Не сейчас.
— Хорошо.
Ардан остановился рядом. Не уходя.
Кайран не прогнал.
Страж тихо спросил его:
— Ты правда плохой?
Кайран посмотрел на него.
— Да.
— И живой?
— Похоже.
— Это трудно?
Кайран усмехнулся.
— Невыносимо.
Страж кивнул.
— Тогда я пока тоже попробую.
И это, возможно, было первым настоящим спасением Чёрного приюта.
Не выход за ворота.
Не документы.
Не победа над Смотрящим.
А мальчик, который всю жизнь охранял клетку, вдруг решил: он попробует быть живым.
Хотя бы пока.