Страница 93 из 112
Глава 19. Пепел аптеки
Я проснулась от запаха дыма.
Сначала решила, что это очаг. Обычный огонь, влажные поленья, старая зола в сторожке. Но запах был не таким. В нем не было тепла. Только горечь, гарь и что-то еще — обугленная трава, лопнувшее стекло, сгоревшие страницы.
Аптека.
Я открыла глаза.
Варис стоял у двери, глядя в серый рассвет. Рейнар сидел у стены напротив, бледный, но уже не такой мертвенно-тихий, как ночью. Серебряная искра снова двигалась под кожей у его виска, слабая, но живая. На коленях у него лежал меч.
— Что случилось? — спросила я.
Оба посмотрели на меня.
И по их лицам я поняла: случилось давно, просто они не хотели будить.
— Что с аптекой?
Варис коротко выдохнул.
— Из города пришла весть.
Я села слишком резко. Мир качнулся, но я удержалась за край плаща.
— Какая?
Рейнар поднялся. Двигался осторожно, держась за ребра, но упрямство в нем уже вернулось вместе с пульсом.
— Лиана…
— Не начинайте с моего имени таким голосом. Говорите.
Варис достал из внутреннего кармана маленькую серебристую пластину. На ней дрожал зеленый след, похожий на обгоревший лист.
— Это прислала Нисса через рыночного ворона. Сообщение короткое. На аптеку напали до рассвета.
Внутри стало пусто.
— Кто?
— Люди без знаков, — ответил Варис. — Но с белыми печатями подавления. Они не смогли войти сразу. Дом держался. Потом начался пожар.
Я не сразу поняла, что встала.
Плащ упал на пол. Футляр с живым корнем в сумке стукнулся о камень.
— Нисса? Март?
— Живы, — сказал Рейнар быстро. — Сажа вывел их через подвал. Агата тоже жива. Несколько соседей ранены, но никто не погиб.
Никто не погиб.
Это должно было помочь.
Не помогло.
— Аптека?
Варис замолчал.
Вот это было хуже ответа.
Я вышла из сторожки. Утро над болотом было серым и неподвижным. Туман лежал низко, стеклянные камыши звенели на ветру. Где-то далеко кричала птица.
Мир продолжал существовать, будто ночью не сгорело место, которое впервые после смерти назвало меня хозяйкой.
— Сколько до города? — спросила я.
— Если идти через заставу Астер, к полудню будем у тракта, — сказал Варис. — Оттуда карета…
— Сколько прямо?
— Ты не дойдешь прямо.
— Сколько?
Рейнар подошел ближе, но не коснулся.
— До кареты у старого моста меньше часа, если болото даст пройти. Дальше шесть часов до столицы.
— Идем.
— Тебе нужно поесть.
— Потом.
— Лиана.
Я повернулась к нему.
Наверное, лицо у меня было таким, что он не стал продолжать.
Варис молча поднял мою сумку, проверил футляр с корнем и протянул его мне.
— Корень цел.
Я взяла футляр. Серебряный сок внутри двигался тихо, но один конец побега оставался темным после лечения Рейнара. Живой. Ослабленный. Достаточный, если обращаться осторожно.
— Спасибо.
— Благодарности потом. Сейчас надо выбрать дорогу.
— Старый мост.
— Орден мог ждать именно там.
— Пусть ждет.
Рейнар шагнул рядом.
— Я пойду первым.
— Нет. Я держу веточку.
— Я могу держать меч.
— А я могу видеть, когда болото лжет.
Варис тихо произнес:
— Она права, как это ни огорчительно.
Рейнар бросил на него взгляд, но спорить не стал.
Мы вышли сразу.
Болото после ночного нападения изменилось. Туман стал ниже, вода чернее, а стеклянные камыши больше не пели — шептали. Иногда мне казалось, что среди них слышны голоса Морвейнов. Не слова. Скорее предупреждение. Не о нас. О том, что дом в городе горит, а его хозяйка слишком далеко.
Стеклянная веточка вела уверенно. Болото выпустило нас быстрее, чем впустило. Возможно, потому что живой корень был у меня. Возможно, потому что старые Морвейны не хотели, чтобы их городская аптека погибла без хозяйки.
У моста нас действительно ждали.
Но не Орден.
На обломке каменной опоры сидел Март.
В мокром плаще, с грязным лицом, с Сажей на плече и таким видом, будто последние несколько часов он лично воевал с половиной столицы и остался недоволен результатом.
— Вы долго, — сказал он.
Я остановилась.
— Март?
— А кто еще? Болото не хотело пускать, но Сажа его укусил.
Кот сидел у него на плече, обернув хвост вокруг шеи мальчишки. На белой лапе была серая зола.
Я подошла и схватила Марта за плечи.
— Ты с ума сошел? Как ты сюда добрался?
— С вороном Вариса. Потом пешком. Потом по кочкам.
— Один?
— С Сажей.
Кот оскорбленно мяукнул.
— Это не считается безопасно!
— Зато быстро.
Я хотела накричать. Правда хотела. Но пальцы сами проверяли: цел ли он, нет ли крови, не дрожит ли от холода, не ранен ли. На рукаве был ожог. Маленький, но свежий.
— Что с рукой?
— Ерунда.
Миндаль.
— Март.
— Один белый хотел схватить кассу. Я кинул в него пузырек.
— Какой?
— Не знаю. Дом сам дал.
— И?
— У него выросли брови зеленым мхом.
Варис тихо рассмеялся.
Даже Рейнар моргнул.
— Я спрашиваю про ожог.
Март опустил взгляд.
— Дверь горела. Я пытался открыть.
Гнев ушел так резко, что стало больно.
Я прижала его к себе. Он сначала застыл, потом неловко ткнулся лбом мне в плечо.
— Я думал, вы не вернетесь, — прошептал он.
— Я же сказала, что вернусь.
— Взрослые часто говорят.
— Я не часто взрослая.
Он всхлипнул почти беззвучно и тут же отстранился, будто ничего не было.
— Там плохо, — сказал он уже ровнее. — Но Нисса сказала, чтобы я не писал все. Сказала, вы сами увидите и будете ругаться.
— Она права.
— Аптека жива.
Я вцепилась в эти слова.
— Точно?
— Не вся. Но жива. Подвал держится. Касса тоже. Сажа вынес одну книгу.
Кот спрыгнул с плеча Марта, подошел ко мне и ткнулся мордой в сумку с корнем. Потом ударил лапой по земле.
— Что он хочет?
Март пожал плечами.
— Он всю дорогу так делал.
Я достала футляр. Стеклянный корень вспыхнул, и зеленый след на лапе Сажи засиял в ответ.
Дом оставил на фамильяре путь.
— Он может провести нас быстрее, — сказала я.
Сажа поднял хвост и пошел к лесной тропе, явно считая разговор оконченным.