Страница 112 из 112
Он сразу поднял голову.
— Но поедете?
— Сначала узнаем больше. Напишем ответ. Попросим описания симптомов, составы, кто проводил обряды, кто такие послы в белом. Без этого ехать глупо.
— Но все равно поедете.
Это был не вопрос.
Я подошла к нему.
— Возможно.
— Можно я?
— Нет.
— Я еще не спросил.
— Ты спросил глазами.
— Это нечестно.
— Зато быстро.
Он насупился.
— Я уже не маленький.
— Знаю.
— Тогда почему?
— Потому что однажды я уже шла спасать ребенка и чуть не потеряла вас всех. Вторая поездка будет не рывком в башню, а дорогой в чужое королевство. Там свои законы, свои ловушки и, возможно, свои белые лаборатории. Я не возьму тебя в неизвестность только потому, что ты храбрый.
— Но если я останусь, буду думать, что вы не вернетесь.
— А я буду думать, что аптека без тебя начнет писать объявления хуже прежних.
Он отвел взгляд.
— Я могу писать нормально.
— Нет.
Нисса кашлянула, пряча улыбку.
Март сдался не сразу. Но сел у кассы и начал выравнивать монеты, что у него обычно означало: спор временно проигран, война продолжается.
Рейнар все еще стоял у прилавка.
— Я поеду, если ты решишь, что нужна дорога.
— Я еще не решила.
— Знаю.
— И вы не обязаны.
— Знаю.
— Северный дом после суда и так на грани конфликта с Советом.
— Совет может подождать.
— Это не ответ главы дома.
— Это ответ человека, которому ты разрешила стоять рядом.
Я молчала.
Связь между нами оставалась тихой. После лекарства она больше не тянула. Иногда Рейнар стучал, осторожно, почти незаметно. Иногда я отвечала. Иногда нет. Он научился не спрашивать каждый раз, почему дверь не открылась.
Это было медленнее, чем страсть в романах.
И труднее.
Но настоящее редко спешит туда, где раньше была рана.
— Если я поеду, — сказала я, — то не как ваша истинная.
— Как лекарь.
— Как хозяйка Аптеки второго шанса.
— Тогда я поеду как человек, который умеет говорить с драконьими домами и носить тяжелые ящики.
— Второе ценнее.
— Я уже понял.
Нисса взяла письмо.
— Элианна Терн. Дом Тихой Клятвы. Звучит как место, где все говорят шепотом и умирают красиво.
— Значит, надо научить их умирать меньше и говорить громче, — сказала я.
Дом ответил зеленым светом.
Главная книга сама раскрылась на чистой странице. По бумаге побежали строки:
«Новая ветвь рецепта. Разорванные связи за пределами родной земли. Требуется: письмо пациента, согласие сердца, путь без принуждения».
Март вскочил:
— Книга сама считает, что надо ехать!
— Книга не будет тащить сумки и объяснять пограничникам, почему у нас кот с характером судьи.
Сажа медленно повернул голову.
— Не судьи, — сказал Март. — Короля.
Кот остался доволен.
Я села за стол и начала писать ответ.
«Элианна Терн.
Я получила ваше письмо. Лекарство существует, но оно не является чудом и не может применяться силой. Не проводите больше обряды принудительного восстановления. Не допускайте послов в белом к связанным без свидетелей. Запишите имена всех пострадавших, обстоятельства разрыва, состояние обеих сторон связи и составы, которые им давали.
Я не обещаю спасения.
Я обещаю честную проверку.
Лиана Морвейн, хозяйка Аптеки второго шанса».
Я остановилась.
Перо висело над последней строкой.
Марина Орлова внутри меня тихо улыбнулась.
Лиана Морвейн не заболела от этого имени.
Обе были здесь.
Я дописала:
«Лекарство не возвращает любовь. Оно возвращает сердце тому, кому оно принадлежит».
Рейнар прочел через плечо, но не слишком близко.
— Хорошо.
— Слишком мягко?
— Нет. Слишком честно. Поэтому им будет страшно.
— Страх не повод молчать.
— Я знаю.
И он правда знал.
К вечеру мы отправили письмо с городским гонцом Роэна и вторую копию через темную сеть Вариса, потому что доверять одному пути после всего пережитого было глупо. Аптека работала до поздней ночи. Приходили обычные пациенты: ожоги, кашель, укус злой курицы, бессонница у пожилой женщины, которой после смерти мужа было слишком тихо.
Не всякая боль требовала великого рецепта.
Иногда достаточно было чая, мази и человека, который не скажет: «Потерпите, все так живут».
Поздно ночью Рейнар помог закрыть ставни.
— Можно спросить?
Я улыбнулась.
— Вы теперь каждый вопрос начинаете так?
— Стараюсь.
— Можно.
— Когда ты прочитала письмо, ты испугалась?
— Да.
— Но все равно ответила.
— Да.
— Почему?
Я посмотрела на первый флакон лекарства на полке.
— Потому что Лиана однажды увидела уставшую женщину в другом мире и решила, что та сможет выдержать ее боль. Это было несправедливо. Но потом она защитила мое право выбрать. Если теперь я знаю, что где-то людей снова лишают этого права, я не могу сделать вид, что аптека заканчивается моей улицей.
— Ты не обязана спасать все королевства.
— Знаю.
— Но поедешь, если ответ подтвердит опасность.
— Да.
Он кивнул.
— Тогда я буду рядом, если позволишь.
Я открыла внутреннюю дверь связи.
Совсем чуть-чуть.
Не как обещание вечности.
Как свет в окне для путника, который не требует, чтобы дом принадлежал ему.
Рейнар почувствовал и замер.
— Позволю, — сказала я.
Он не подошел ближе.
Не коснулся.
Только улыбнулся — тихо, устало, так, будто получил не награду, а доверие, которое нужно беречь двумя руками.
— Спасибо.
На полке звякнул флакон.
Дом явно считал, что благодарности у драконов все еще получаются неловко.
Я погасила последнюю лампу.
Аптека второго шанса засветилась изнутри мягким зеленым светом. За окнами спал город, который еще не решил, бояться ли новой свободы или учиться жить с ней. В другом королевстве ждали письмо. Где-то в тени Дамиан Корв, возможно, уже писал новый план.
Но сегодня я была дома.
И мое сердце больше не было чьим-то доказательством.
Оно билось само.
А утром снова откроется дверь.