Страница 92 из 112
— Нет.
Ответ пришел сразу.
Я удивилась.
— Совсем?
— Я хотел бы, чтобы она была жива. Это другое.
Горло сжалось.
— Да.
— Но если бы завтра мне предложили вернуть ее ценой того, чтобы стереть тебя, я отказался бы.
— Это жестоко по отношению к ней.
— Я знаю.
— И честно.
— Я теперь стараюсь начинать с этого.
Огонь треснул. По стене пробежала золотая искра. Я сразу напряглась, но это был обычный уголь.
— А вы? — спросил Рейнар.
— Что я?
— Хотели бы вернуться в свой мир?
Вопрос ударил тише, чем болотная иллюзия, но глубже.
Я подумала о желтом свете ночной аптеки, о коробках лекарств, о маминых старых записях, о телефоне, который больше никогда не зазвонит для меня там. Подумала о городе, где никто не ждал Марину настолько, чтобы разорвать миры. Подумала об аптеке второго шанса, о Марте, Ниссе, Саже, Агате, Дене.
И о Лиане, которая не просила занять ее место.
— Нет, — сказала я. — Не сейчас.
Рейнар услышал оба слова.
— А если однажды появится дверь?
— Тогда я решу в тот день.
— И никто не должен решать раньше.
— Именно.
Он опустил взгляд.
— Если такая дверь появится, я захочу попросить тебя остаться.
— Это честно.
— Но не стану просить, если пойму, что просьба станет цепью.
— А если просто скажете, что хотите?
Он поднял глаза.
— Тогда это не цепь?
— Не обязательно. Желание не всегда приказ.
— Я все еще учусь.
— Заметно.
На этот раз мы оба улыбнулись.
Почти.
За стеной хрустнула ветка.
Рейнар мгновенно потянулся к мечу. Я схватила флакон с остатком пепельной пыли.
Шорох повторился.
Не со стороны болота.
Со стороны леса.
— Кто-то идет, — прошептал Рейнар.
— Орден?
— Нет. Шаг другой.
В проеме сторожки появилась темная фигура.
Я уже собиралась разбить флакон, когда услышала знакомый голос:
— У вас чудесный талант превращать любую поездку в катастрофу.
Варис Астер стоял под дождем, в черном плаще, с фонарем в руке и выражением лица человека, который одновременно зол, доволен и совершенно не удивлен.
Рейнар с трудом поднялся.
— Как ты нас нашел?
— Ночной терн чувствует золотую грязь, а ваш путь светился так, будто по болоту проволокли половину Белой башни. Кроме того, мальчишка из вашей аптеки решил, что если вы не вернетесь к ночи, надо поднять на уши всех, кроме городского колокола.
— Март, — выдохнула я.
— Умный ребенок. Шумный, но умный.
Варис вошел внутрь, остановился у порога и посмотрел на Рейнара.
Улыбка исчезла.
— Яд гашения.
— Уже выведен, — сказала я.
— Корнем?
— Да.
— Прекрасно. Значит, лекарство, от которого зависит половина ваших жизней, вы уже успели использовать на упрямого серебряного дракона.
— Вы пришли ругаться или помогать?
— Обычно совмещаю.
Он поставил фонарь, достал из-под плаща небольшой черный футляр и протянул мне.
— Ночной терн, две дозы. И стеклянная соль из оранжерей Астер. Для сохранения корня.
Я взяла футляр.
— Спасибо.
— Не благодарите. Потом выставлю счет.
Клятвенная настойка внутри меня молчала. Он не нарушал сделку.
— Как аптека? — спросила я.
— Стоит. Кот никого не пускает в ваш кабинет. Нисса ругается, Агата командует, Март требует коня и оружие.
— Ему не дали?
— Коня нет, оружие спрятали.
— Хорошо.
Варис перевел взгляд на Рейнара.
— Ты выглядишь отвратительно.
— Взаимно.
— У меня хотя бы пламя работает.
— Хвастайся тише. Лиана запретила мне смеяться.
Варис посмотрел на меня.
— Он шутит?
— Я сама удивлена.
— Яд точно весь вышел?
— Физически да.
Рейнар устало опустился обратно к стене.
— Что ты здесь делаешь, Астер?
— Хотел убедиться, что аптекарь, с которой у меня сделка, не утонула из-за твоей родовой привычки все портить.
— Убедился.
— Почти.
Темный дракон сел у входа, не подходя ближе к огню.
— Орден перекрыл старый мост. Дорога через лес опаснее, но короче. До рассвета можем добраться до моей заставы.
Рейнар напрягся.
— Нет.
— Я не спрашивал тебя.
— Лиана не поедет на земли Астер ночью.
— Лиана сама решит.
Они оба посмотрели на меня.
В другой день это могло бы разозлить. Сейчас сил на злость не осталось.
— Я решу утром, — сказала я. — Сейчас Рейнару нельзя идти. Корень нужно обработать солью. А мне нужно хотя бы час сна, иначе завтра я начну лечить людей лепешками и перевязывать пироги.
Варис приподнял бровь.
— Разумно.
— Наконец кто-то заметил.
— Это временно.
Он снял плащ и положил у двери, устраиваясь там, как страж у порога.
Рейнар смотрел на него с явным недоверием.
— Ты останешься?
— Кто-то должен бодрствовать. Ты едва сидишь, она едва стоит. Я, как всегда, единственный пригодный мужчина в комнате.
— Еще слово, и пригодность снизится.
— Видите? Уже почти здоров.
Я хотела сказать им обоим что-нибудь острое, но усталость накрыла быстрее. Я обработала корень стеклянной солью, уложила его в футляр с ночным терном, проверила повязку Рейнара и наконец села у стены.
— Спи, — сказал Рейнар.
— Я не…
— Это не приказ.
— Звучит похоже.
— Тогда просьба. Поспи. Я буду рядом.
Варис тихо хмыкнул:
— А я буду следить, чтобы его героизм не убил всех во сне.
— Прекрасная колыбельная, — пробормотала я.
Рейнар протянул мне сложенный плащ.
Я посмотрела на него.
— Можно?
Он кивнул:
— Просто чтобы не замерзла.
Я взяла плащ.
Не потому, что связь тянула.
Не потому, что была обязана.
Потому что мне было холодно.
И потому что он спросил.
Ночь за стенами сторожки звенела болотным стеклом. У порога сидел враг моего бывшего мужа. У огня — дракон, который учился не владеть. В сумке рядом с моей рукой бился живой корень, способный вернуть сердцу выбор.
Я закрыла глаза.
И впервые с момента появления в этом мире уснула не от обморока, яда или усталости.
А потому что рядом никто не решал за меня, когда мне просыпаться.