Страница 88 из 112
— Дом узнает ее не по крови, — продолжила Лиана. — По выбору. Если она захочет жить, он откроется. Если захочет уйти, отпустит.
— Ты уничтожаешь работу всего рода.
— Я возвращаю ей смысл.
Дамиан поднял ее за плечо.
— Ты могла использовать состав на себе.
— Могла.
— И выбрала чужую женщину.
— Я уже позвала ее в смерть. Хотя бы в последний раз выберу не за нее.
Она посмотрела в зеркало.
Мои глаза в отражении открылись на мгновение.
Не в прежнем мире.
Где-то между.
Я увидела Лиану.
Бледную, окровавленную, стоящую по другую сторону стекла.
Она прижала ладонь к поверхности.
— Марина, — прошептала она. — Я не прошу занять мое место. Я прошу не позволять им отнять твое.
Дамиан разбил зеркало.
Память разлетелась серебряными осколками.
Я вернулась в затопленную оранжерею на коленях.
Футляр с живым корнем лежал рядом. Руки дрожали так сильно, что я не могла сразу поднять его.
Рейнар стоял неподвижно.
В его лице не осталось ни холода, ни привычной защиты.
— Она могла спасти себя, — сказал он.
— Возможно, не полностью.
— Но могла попытаться.
— Да.
Он смотрел на стеклянную лозу.
— И вместо этого защитила тебя.
Я провела ладонью по серебряному ожогу.
Все это время я думала, что унаследовала боль Лианы случайно. Что ее память держалась за тело, а дом подчинился крови.
Нет.
Она оставила мне не только тело.
Она оставила защиту.
Маленькую щель между чувством и приказом, благодаря которой у алтаря я смогла поднять голову. Благодаря которой не приняла тоску ее сердца за собственную любовь. Благодаря которой аптека спросила, хочу ли я жить, прежде чем назвать хозяйкой.
— Она не позвала меня ради спасения, — сказала я.
Рейнар опустился рядом, но не коснулся.
— Нет.
— Она поняла, что сделала, и попыталась закрыть путь.
— Да.
— А когда не смогла, закрыла меня собой.
Серебряный свет внутри живого корня вспыхнул.
По стеклянному куполу прошла волна. Над нами дрогнула болотная вода, и на короткое мгновение в ней появилось отражение Лианы.
Не бледной жены у алтаря.
Лекарки с закатанными рукавами и пятном чернил на щеке.
Она улыбнулась.
Потом исчезла.
Я прижала футляр с корнем к груди.
До этого мгновения мне казалось, что я живу вместо нее.
Теперь я поняла правду.
Лиана Морвейн умерла не для того, чтобы я заняла ее место.
Она умерла, защищая мое право никогда не становиться ею.