Страница 58 из 112
Серебряная нить между нами была толщиной с запястье. В ней двигался живой свет. Но поверх серебра лежала золотая проволока. Она обвивала связь десятками витков, врезалась в нее, оставляла черные раны.
На каждом золотом витке сияла белая ладонь с огнем.
Печать Ордена.
— Ее не разрывали, — сказала я. — Ее связали.
Рейнар подошел ближе.
— И отравили.
Внутри золотой проволоки текла знакомая темная жидкость. Та самая, что осталась во флаконе Лианы. Каждая капля проникала в серебро и превращалась в черный пепел.
— Капли Селесты, — сказала я.
— Не только они.
Рейнар указал дальше.
В центре связи находился узел. Белый, плотный, как застывшее пламя. На нем была печать Дамиана Корва.
Я протянула руку.
— Не касайся.
— Нужно понять.
— Это может быть ловушка.
— Все здесь уже ловушка.
Пальцы коснулись белого узла.
Мир взорвался чужими воспоминаниями.
Я увидела Рейнара в первую брачную ночь.
Он стоял у кровати, а Лиана лежала на белых простынях, прижав ладонь к груди. Серебряный свет шел от нее к нему, слишком яркий, почти ослепляющий. Она не боялась. Даже улыбалась, хотя по коже уже бежали красные линии.
— Рейнар, — прошептала она. — Это просто связь.
Но он смотрел не на нее.
За ее плечом стояла другая женщина.
Бледная, мертвая, с серебряным ожогом на горле.
Его мать.
Воспоминание длилось один удар сердца.
Потом появилась другая картина.
Белая комната без свечей. Ровный холодный свет под потолком. Полки с коробками. Стеклянные шкафы. Женщина в синей одежде сидела за столом, положив голову на руки.
Я.
Марина.
Телефон мигал рядом с локтем. За окном шел дождь, по стеклу ползли огни машин. Кто-то за дверью позвал:
— Марина, ты еще здесь?
Рейнар резко повернулся ко мне.
Я отдернула руку от белого узла.
Видение оборвалось.
— Кто такая Марина? — спросил он.
— Не сейчас.
— Это была ты.
— Не сейчас, Рейнар.
Он хотел продолжить, но связь вокруг нас вздрогнула. Золотая проволока затянулась, будто почувствовала, что ее рассматривают.
Белый узел раскрылся.
Из него вырвались десятки тонких нитей. Они метнулись к нам.
Рейнар встал между мной и первой волной.
Серебряное пламя вспыхнуло в его ладонях.
— Не жги! — крикнула я. — Золото питается огнем.
Он погасил пламя.
Нити уже обвили его руки.
Черный пепел поднялся по коже.
Я схватила золотую проволоку обеими руками.
Она обожгла ладони.
Не жаром.
Чужим решением.
Я почувствовала, что именно делала порча.
Она брала страх Рейнара и превращала его в приказ.
Брала любовь Лианы и превращала в зависимость.
Брала боль обоих и заставляла их думать, что боль доказывает истинность связи.
— Это не любовь, — сказала я.
Золотая проволока дернулась.
— Что? — спросил Рейнар.
— Магия подменила выбор. Она заставляет нас тянуться друг к другу через боль. Если боль усиливается, связь кажется сильнее.
— Истинные всегда чувствуют друг друга.
— Чувствовать не значит подчиняться.
Я потянула проволоку.
Она не поддалась.
Рейнар схватил соседний виток.
— Вместе.
— Только не огнем.
— Понял.
Мы потянули.
Золотые нити врезались в кожу. Серебряная связь между нами забилась, как живая. В ней вспыхнули чужие воспоминания: Лиана у закрытой двери, Рейнар в темном кабинете, Селеста с флаконом, Дамиан у изголовья мертвой женщины.
Потом мое прошлое.
Аптека у метро.
Мамина кружка с трещиной.
Последняя ночная смена.
Белый свет.
Холодный стол.
Тишина после остановившегося сердца.
Рейнар увидел все.
Я почувствовала это по тому, как он замер.
Золотая проволока воспользовалась мгновением и затянулась вокруг его горла.
— Смотрите на меня! — крикнула я.
Он поднял глаза.
— Не туда. На меня.
— Ты не Лиана.
— Сейчас не время.
— Ты умерла в другом мире.
— Рейнар!
Проволока сжала сильнее.
Я отпустила связь одной рукой и схватила его за лицо.
— Я та, кто держит вас сейчас. Этого достаточно.
Он смотрел на меня несколько долгих секунд.
Потом накрыл мою ладонь своей.
— Достаточно.
Мы потянули снова.
Не пытаясь разорвать золото.
Только ослабить.
Сыворотка отозвалась внутри нас холодной волной. Золотая проволока потеряла блеск. Один виток лопнул.
Потом второй.
Белый узел закричал голосом Дамиана:
— Связь принадлежит пламени.
— Нет, — сказала я. — Связь принадлежит тем, кого соединяет.
Рейнар сжал золотой виток.
— И ни один из них не вправе решать за другого.
Третий виток лопнул.
Черный пепел посыпался в темноту.
Серебряная нить между нами стала тоньше.
Не слабее.
Свободнее.
Я впервые почувствовала ее без боли. Просто как присутствие другого человека. Не приказ подойти. Не страх потерять. Не чужая тоска, навязанная телу.
Рейнар стоял напротив.
Я видела его.
И могла отвернуться.
Это оказалось почти чудом.
Белый узел начал закрываться. Мы не уничтожили его. Только ослабили внешние витки.
Сыворотка заканчивалась.
Темнота вокруг нас рассыпалась.
Последнее, что я услышала, был голос Дамиана:
— Она не должна была проснуться.
Я вернулась в тело с криком.
Чаша выпала из руки и разбилась о пол.
Аптека качнулась. Нисса схватила меня за плечи, Март подбежал с водой, Сажа прыгнул на стол и зашипел на Рейнара.
Дракон сидел неподвижно.
Серебряная чешуя исчезала с его лица. Когти медленно превращались обратно в ногти. Серый дым больше не шел изо рта.
Моя ладонь по-прежнему лежала у него на груди.
Сердце билось.
Ровно.
Сильно.
Я убрала руку.
Ничего не произошло.
Ни боли.
Ни вспышки.
Ни серебряного удара под ребра.
Просто расстояние между двумя людьми.
Рейнар посмотрел на место, где была моя ладонь.
— Ты меня не чувствуешь?
Я прислушалась.
Раньше связь постоянно жила внутри. Тянула, болела, предупреждала о его приближении. Теперь там стояла тишина.
— Не чувствую.
Его лицо стало непроницаемым.
— Совсем?
— Только вижу.
Я шагнула назад.
Сердце не заболело.