Страница 59 из 112
Рейнар не согнулся.
Нисса медленно выдохнула:
— Сработало.
— Временно, — сказала я.
Книга открылась.
На странице появилась запись:
«Первая сыворотка освобождения. Снимает боль и принуждение на четыре часа. Не уничтожает золотой узел. Не лечит корень связи. Повторное применение без живой стеклянной лозы может остановить оба сердца».
Ниже проступила еще одна строка:
«Правда названа. Предательство признано. Лекарство начато».
Март заглянул в книгу.
— Значит, вы теперь свободны?
Я посмотрела на серебряный ожог.
Линия осталась на коже, но больше не светилась. Черные ветви побледнели. Ожог не поднялся выше локтя.
— На четыре часа.
— Это мало.
— Вчера не было и этого.
Нисса взяла мою руку, осмотрела прокол, затем повернулась к Рейнару:
— У вас как?
Он медленно разжал пальцы.
Пепла на коже больше не было.
— Тихо.
— Это хорошо?
Рейнар смотрел на меня.
— Не знаю.
В его голосе прозвучало что-то, чего я раньше не слышала.
Потерянность.
Он привык чувствовать меня даже тогда, когда делал вид, будто я для него ничего не значу. Теперь между нами не было магического шепота, и дракон впервые остался наедине с собственными желаниями.
Я подошла к столу и взяла чистый флакон.
На дне чаши оставалось несколько капель сыворотки. Я собрала их тонкой трубкой, перелила в стекло и закрыла пробкой.
— Зачем? — спросила Нисса.
— Для анализа.
— Она больше не пригодна.
— Зато покажет, что изменилось после правды.
Я приклеила маленькую бумажную этикетку.
Март вытянул шею:
— Как назовете?
Перо зависло над бумагой.
«Сыворотка освобождения» звучало правильно, но слишком чисто для того, из чего она родилась.
В ее основе были кровь женщины, пепел дракона, сухой корень и правда, которую следовало сказать намного раньше.
Я написала:
«Лекарство от предательства. Проба первая».
Рейнар прочел через мое плечо.
— Жестоко.
— Зато честно.
— Оно лечит связь, а не предательство.
— Связь не нуждалась бы в лечении, если бы никто не решил за двоих.
Он не ответил.
Нисса поставила перед ним воду.
— Пейте. Обычную. Без крови, пепла и признаний.
Рейнар взял чашку.
— Благодарю.
Она посмотрела на меня, явно удивленная тем, что дракон знает это слово.
Март уже собирал осколки.
— Четыре часа начинаются сейчас или с первого глотка?
— Думаю, с момента, когда мы вернулись, — ответила я.
— А потом он снова начнет превращаться?
— Возможно.
— Очень успокаивает.
— Поэтому за четыре часа нужно понять следующий шаг.
Рейнар поставил пустую чашу.
— Следующий шаг простой. Ты никому не расскажешь о составе.
Я медленно повернулась.
— Простите?
— Ни больным, ни другим лекарям, ни Астеру. Следующую порцию сваришь только для меня.
Тишина в аптеке изменилась.
Нисса перестала убирать инструменты. Март замер с осколком в руке.
— Вы только что признались, что предали меня, потому что решали за двоих, — сказала я. — И уже снова отдаете приказ.
— Это не приказ. Это необходимость.
— Звучит одинаково.
— Если драконьи дома узнают, что Морвейны создали состав, способный ослабить истинную связь, сюда придут все.
— Больные?
— Лорды. Совет. Жрецы. Те, кто захочет освободиться, и те, кто не позволит своим истинным получить выбор. Они разнесут эту аптеку по камню, лишь бы забрать рецепт.
— Значит, лекарство нужно спрятать?
— До тех пор, пока мы не найдем живой корень и не поймем последствия.
— Вы сказали «следующую порцию только для меня».
— Потому что мой приступ вернется через четыре часа.
— А мой ожог тоже вернется.
— Именно поэтому состав нельзя тратить на других.
— Тратить?
Он понял, что выбрал не то слово.
— Я не это имел в виду.
— Но сказали именно это.
Рейнар поднялся. На этот раз без боли, без серебряного пламени. Просто высокий мужчина в порванном камзоле, который впервые за долгое время мог стоять рядом со мной, не опираясь на магическую связь.
— Лиана, если лекарство станет известно, ты окажешься в опасности.
— Я уже в опасности.
— Станет хуже.
— Для кого? Для драконов, которым удобно, что истинная не может уйти?
— Не все связи такие.
— Значит, тем, у кого все хорошо, лекарство не понадобится.
— Ты не понимаешь, что сделают люди ради свободы от истинной пары.
— Понимаю лучше вас. Я стояла у алтаря, где свободу пытались оформить без моего согласия.
Он сжал губы.
— Я хочу сохранить тебе жизнь.
— Тогда помогите сделать лекарство безопасным. Не пытайтесь превратить его в свою личную сыворотку.
— Я не хочу владеть рецептом.
— Но хотите владеть очередью.
— Я хочу, чтобы первым выжил тот, чья смерть потянет тебя следом.
Это было разумно.
И именно поэтому злило еще сильнее.
— Мы найдем другой способ удерживать приступы, — сказала я. — Первая сыворотка принадлежит исследованию. Следующая доза будет приготовлена тому, кому она нужнее всего в конкретный момент. Возможно, вам. Возможно, мне. Возможно, женщине, которую муж связал клятвой против ее воли.
— Ты не знаешь таких женщин.
— Пока.
— Не ищи их.
— Они сами найдут аптеку.
Рейнар посмотрел на вывеску за окном.
«Второй шанс» светилось зеленым огнем даже сквозь дождь.
— Именно этого я боюсь, — сказал он.
— А я боюсь, что мы спрячем лекарство, и кто-то умрет только потому, что его боль не связана с серебряным лордом.
Он провел ладонью по лицу.
— Ты не уступишь.
— Сегодня точно нет.
— Тогда хотя бы не отдавай рецепт Астеру.
— Он не просил.
— Попросит.
— Откажу.
— Корву?
— Отравлю.
Март оживился:
— Можно я буду рядом?
— Нет, не можно.
— Я только посмотрю.
— Ты будешь очень далеко.
Рейнар впервые за весь разговор улыбнулся.
Настояще.
Слабо, устало, почти незаметно, но без привычного холода.
Я замерла.
Без связи его улыбка не отозвалась болью под ребрами. Не заставила тело потянуться ближе. Не подарила чужую надежду Лианы.
Она просто мне понравилась.
Это оказалось опаснее магии.
Рейнар заметил мой взгляд.