Страница 46 из 112
Варис убрал ладонь с футляра.
— Возьмите терн. Лечите.
Рейнар нахмурился.
— Просто так?
— Не льсти себе. Мы договоримся после первой дозы.
— Нет, — сказала я.
Варис перевел взгляд ко мне.
— Вы предпочитаете ждать, пока мы обсудим условия?
— Я предпочитаю знать, не придете ли вы завтра за аптекой, ребенком или моей кровью.
— Практично.
— Это не ответ.
Он подошел ближе. Темная магия вокруг него не давила, как серебряное пламя Рейнара. Она поглощала лишний свет, делала углы комнаты глубже, тени плотнее.
— У меня есть сестра, — сказал Варис. — Эллара. Три года назад Орден лечил ее от магической лихорадки. После лечения кровь стала кристаллизоваться. Сначала на пальцах, потом выше. Теперь каждую ночь часть ее тела превращается в стекло, а к утру снова становится живой.
Нисса перестала дышать.
— Стеклянная хворь?
— Так ее называют белые лекари, когда хотят скрыть, что не знают причины.
— Почему вы думаете, что я смогу помочь? — спросила я.
— Потому что дом Морвейнов открылся вам. Потому что вы вылечили ребенка после орденской воды. Потому что вчера вы пережили золотую порчу, от которой прежние хозяева аптек обычно оставались без дара.
Рейнар повернулся к нему.
— Откуда ты знаешь о порче?
— Я умею слушать город. В отличие от тебя.
Серебряный иней побежал по краю стола.
— Не сейчас, — сказала я. — Варис, продолжайте.
— Вы осмотрите Эллару. Не Орден. Не люди Вейрэна. Только вы и тот, кого сами выберете помощником. Если найдете способ лечить, попытаетесь. Я не требую чуда. Требую честной работы.
— В обмен на ночной терн?
— На терн, доступ к моим оранжереям и безопасный путь в дом Астер.
— Слишком щедро.
— Моя сестра дороже растений.
Запаха миндаля не было.
Он говорил правду.
— Я не обещаю вылечить, — сказала я.
— Я не прошу обещания.
— Я могу выяснить, что помочь невозможно.
— Тогда скажете это мне в лицо.
— Если ее болезнь заразна или угрожает другим, я не стану хранить молчание.
— Если опасность реальна, согласен.
— Вы не используете мой приезд, аптеку или пациентов для нападения на дом Вейрэн.
Варис рассмеялся.
— Даже не попытаетесь торговаться мягче?
— Нет.
— А если сам Вейрэн решит напасть на меня?
— Это ваша война. Разбирайтесь за пределами моей работы.
Рейнар холодно произнес:
— Ты никуда к нему не поедешь.
Я повернулась к нему.
— Вы сейчас кто? Бывший муж, пациент или человек, который прислал за терном?
— Человек, который знает Астера.
— А я человек, который заключает сделку.
— Он опасен.
— Вы тоже. И пока я не перестала лечить вас из-за этого.
Варис скрестил руки.
— Я начинаю понимать, почему ты выглядишь так, будто не спал месяц, Вейрэн.
— Еще слово, и ты не уйдешь отсюда на своих ногах.
— Вы оба можете выяснить длину своих клыков позже, — сказала я. — Нисса, книга.
Она подала справочник.
Я положила ладонь на обложку.
— Как закрепить сделку с драконом, которому я не доверяю?
Книга открылась так быстро, будто давно ждала этого вопроса.
На странице появился рисунок маленького прозрачного флакона.
«Клятвенная настойка. Не заставляет исполнить обещание, но показывает осознанную ложь и наказывает нарушенное слово немотой до исправления вреда. Варить только при свидетелях. Не использовать в брачных клятвах, спорах о наследстве и разговорах с пьяными драконами».
Март прочитал последнюю строку.
— Почему с пьяными нельзя?
— Потому что они обещают больше, чем помнят, — ответил Варис.
Рейнар посмотрел на него.
— Опыт?
— Твой отец устраивал превосходные зимние пиры.
Холод в комнате стал резче.
Я быстро прочла рецепт.
Семя свидетеля, горький мед, белая соль и по одной капле дыхания договаривающихся. Кипятить семь ударов сердца. Пить по одному глотку.
— Нисса, семя свидетеля есть?
Она порылась в сумке и достала маленький серый мешочек.
— Два.
— Хватит.
Мы готовили настойку на угольной жаровне. Варис наблюдал с искренним интересом. Рейнар стоял у стены, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто уже мысленно разрушил дом Астер до основания.
Я раздавила семя. Оно раскрылось, показав внутри прозрачную сердцевину. Добавила мед и соль. Смесь стала темно-синей.
— Дыхание, — сказала я.
Варис наклонился к чаше и выдохнул. Над жидкостью прошла черная рябь.
Я сделала то же. Синяя поверхность вспыхнула зеленым.
Настойка закипела ровно на семь ударов сердца и стала бесцветной.
Я разлила ее в две маленькие чашки.
— Повторяем условия, — сказала я. — Вы передаете ночной терн в количестве, достаточном для лечения всех нынешних пострадавших, и не требуете дополнительной платы.
— Передаю.
Жидкость в его чашке осталась прозрачной.
— Я в течение трех дней осмотрю Эллару Астер и применю доступные мне безопасные способы лечения, если они существуют. Я не обещаю исцеления.
Моя настойка не изменилась.
— Я обеспечиваю вам, Ниссе и мальчику безопасный путь до моего дома и обратно, — продолжил Варис. — Не удерживаю против воли, не использую вас как заложницу и не передаю сведения Ордену.
Чисто.
— Вы не используете мою аптеку, пациентов и поездку для нападения на Вейрэна или его людей.
Варис посмотрел на Рейнара.
— Я не использую вашу аптеку, пациентов и поездку для нападения на дом Вейрэн.
Настойка осталась прозрачной.
— А удовольствия от его раздражения вы не получаете? — спросила я.
— Ни малейшего.
Жидкость в чашке мгновенно почернела.
Варис поморщился и прижал пальцы к губам.
Март расхохотался.
— Обожгло?
— Совсем немного, — ответил Варис хрипло.
Настойка снова стала чистой.
— Теперь я ей доверяю, — сказала Нисса.
Даже Рейнар выглядел так, будто с трудом удерживает улыбку.
Мы выпили.
Настойка была горькой, ледяной и оставляла на языке вкус металла.
Клятва легла внутри тонкой нитью. Не как истинная связь. Не глубоко. Скорее как память о собственных словах, которую теперь невозможно было случайно забыть.
Варис открыл футляр и передал его мне.
— Сделка заключена.
— Теперь лечим.