Страница 41 из 112
— Сонная хворь. Предположительно вызвана бытовой нечистотой и остаточным магическим дымом.
— Почему тогда спят люди, которые выпили орденский состав?
— Совпадение.
Горький миндаль перебил запах щелока.
— Сколько совпадений вы осмотрели?
— Не мешайте исполнению приказа.
— Вы осматривали хоть одного?
— Больных доставят в Белую башню.
— Нет.
Он будто не расслышал.
— Что?
— Вы не увезете их, пока не оставите письменный список, куда, кто отвечает и какие процедуры будут проводить.
— Леди Морвейн, у вас нет права вмешиваться в эпидемические меры.
— А у вас нет права увозить людей без согласия семей.
— При карантине согласие не требуется.
— Покажите приказ.
Белый лекарь посмотрел на носильщиков.
— Начинайте.
Один из мужчин шагнул к беременной.
Ее муж встал перед столом.
— Не трогайте.
— Отойдите.
— Она пила вашу воду!
— Отойдите, или вас задержат.
Носильщик потянулся к женщине.
По комнате прошел холод.
Не сквозняк.
Не утренний воздух.
Иней лег на металлическую ручку двери, пополз по полу тонкой серебряной линией и остановился у сапог служителя.
Все обернулись.
На пороге стоял Рейнар.
Без гербового плаща. Без свиты. В темно-сером дорожном камзоле, поверх которого была наброшена простая черная накидка. Капюшон скрывал светлые волосы, но скрыть дракона было труднее, чем дворянский знак.
Он заполнял дверной проем холодом и властью.
Белый лекарь узнал его первым.
— Милорд Вейрэн.
Рейнар снял капюшон.
— Вы собирались увезти больных?
— По приказу Ордена.
— Покажите.
Мужчина достал свиток быстрее, чем вчера инспектор Лест.
Рейнар прочел, не входя.
— Здесь разрешено закрыть улицу и наблюдать. О вывозе ни слова.
— Магистр распорядился устно.
— Тогда пусть магистр приедет и повторит при мне.
Белый лекарь сглотнул.
— Мы не можем оставить заразных среди населения.
— Это не зараза, — сказала я.
Рейнар посмотрел на меня.
Его взгляд сразу опустился к повязке на моей руке.
Серебряный ожог отозвался теплом.
— Ты уверена?
— Нет.
Белый лекарь победно поднял подбородок.
— Вот видите.
— Но вы тоже не уверены, — продолжила я. — И даже не осматривали их.
Рейнар подошел к ближайшему спящему мужчине. Положил пальцы ему на шею. Серебро едва заметно вспыхнуло под кожей дракона.
Он закрыл глаза.
Комната замолчала.
Через несколько секунд Рейнар убрал руку.
— В крови нет живой хвори.
Белый лекарь побледнел.
— Драконье восприятие не заменяет лекарского осмотра.
— Зато отличает болезнь от чужой магии.
— Милорд, вы выходите за пределы…
— Передайте Корву, что до его приезда ни один больной не покинет эту улицу.
— Вы не можете…
Серебряный иней поднялся по сапогам белого лекаря до щиколоток.
Тот замолчал.
— Могу, — сказал Рейнар.
Он не повысил голос.
Не было нужды.
Белый лекарь свернул свиток.
— Орден не забудет вмешательства.
— Я тоже не забуду, что вы раздавали состав, после которого уснула половина квартала.
— Это клевета.
Миндаль.
Рейнар повернул голову ко мне.
Он почувствовал запах?
Нет. Но увидел мой взгляд.
— Уходите, — сказал он служителям.
— Карантинная печать останется.
— Оставляйте. Она не мешает лечению.
Белый лекарь вышел.
Носильщики поспешили следом. У дверей их встретил гул улицы. Люди не расступались, пока Рейнар не сделал короткий знак рукой.
Только тогда проход открылся.
Когда белые ушли, шум вернулся сразу.
— Это дракон.
— Сам Вейрэн.
— Он за нее?
— За больных, дура.
— А она его жена?
— Уже нет.
— Тогда почему он пришел?
Я закрыла дверь.
— Последний вопрос мне тоже интересен.
Рейнар снял перчатки.
— Я услышал о сонной хвори.
— От кого?
— У меня есть люди в городе.
— Люди или шпионы?
— Иногда это одни и те же люди.
Он подошел ближе.
На его лице не было следов ночного приступа, но аптечное зрение показывало другое. Серебряные нити в теле стали ровнее после лекарства, однако черные трещины остались. Одна тянулась от сердца к левой руке.
Связь болела в нем так же, как во мне.
Просто иначе.
— Покажи ожог, — сказал он.
— Нет.
— Лиана.
— У меня девятнадцать спящих и один нерожденный ребенок. Ваше чувство порядка подождет.
Нисса стояла у стола и делала вид, что очень занята травами.
Рейнар заметил ее.
— Ты работаешь на Морвейн?
— Испытательно, — ответила она.
— Как тебя зовут?
— Нисса.
— Что нужно?
Она посмотрела на меня.
— Пока мы не знаем.
— Знаем часть, — сказала я. — Серые нити удерживают сознание. В составе есть пепельная лилия или близкое средство, сонная соль и что-то, что связывает память.
— Память? — спросил Рейнар.
— Они не просто спят. Их сознание заперто в последнем безопасном месте.
— Откуда ты знаешь?
— Пока предполагаю.
— Ты говоришь так, будто уже видела подобное.
— В моем мире было достаточно людей, которые пытались уйти от боли с помощью лекарств.
Он услышал странность в словах, но не стал спрашивать при Ниссе.
— Что я могу сделать?
Вопрос прозвучал непривычно.
Не приказ.
Не решение за меня.
Простой вопрос.
Я указала на беременную.
— У нее сеть дошла до ребенка. Нужно удержать магию матери отдельно от его магии. Можете?
Рейнар подошел к столу.
Муж женщины напрягся.
— Он не навредит? — спросил меня.
— Если навредит, я его отравлю.
— Я слышу, — сказал Рейнар.
— Значит, будете осторожнее.
Он положил одну ладонь женщине на грудь, вторую на живот. Закрыл глаза.
Серебряное пламя вошло в ее тело тонкими нитями.
Я увидела, как оно касается серой сети.
Не рвет.
Не жжет.
Охлаждает.
Серые нити замедлились, ослабили хватку вокруг золотого сияния ребенка.
Женщина глубоко вдохнула.
Младенец толкнулся так сильно, что ткань платья дрогнула.
Ее муж заплакал.
Тихо, беззвучно, прижав кулак ко рту.
Рейнар открыл глаза.
— Надолго не хватит.
— Сколько?