Страница 39 из 112
Агата стояла первой.
Она увидела мое лицо и нахмурилась.
— Ты вообще спала?
— Минуту.
— Закрывай лавку.
— Не могу.
— Можешь. У тебя глаза как у покойницы.
— Уже была. Не понравилось.
Я открыла дверь.
Люди увидели пустые полки.
По очереди прошел шепот.
— Что случилось?
— Белые приходили?
— Ограбили?
— Это из-за золотой кареты?
Я подняла руку.
— Ночью аптеку пытались испортить магией.
Шепот стал громче.
— Кто?
— Пока не доказано.
— А лечить будете?
Нисса появилась за моим плечом.
— Она на ногах не стоит.
— Буду, — сказала я. — Только срочные случаи. Остальным назначим время.
— Лиана, — прошипела Нисса.
— Если закроемся сегодня, завтра половина этих людей пойдет к Ордену.
— А если вы упадете, пойдут все.
Агата отодвинула меня от двери.
— Сначала еда.
— У нас очередь.
— Очередь подождет.
— Не подождет.
— Подождет, если я скажу.
Она повернулась к людям.
— Кто без жара, крови и умирающего родственника, сидит тихо! Кто начнет жаловаться, получит моей метлой и запись на следующий месяц.
Никто не возразил.
Агата сунула мне в руки горячую лепешку.
— Ешь.
Я откусила.
Только тогда поняла, насколько голодна.
Нисса начала осматривать очередь и отделять срочных. Март проснулся, увидел людей и мгновенно сделал вид, что не спал.
— Книгу, — сказала я.
— Уже.
Он притащил журнал приема.
— И сходи к Оране. Проверь Дена. Спроси, не изменилось ли лекарство, которое мы дали вчера.
Март перестал улыбаться.
— Вы думаете, порча вышла из дома?
— Не знаю. Нужно проверить все проданные составы.
— Я быстро.
— Ничего не трогай, если потемнело. Просто вернись.
Он кивнул и выскользнул за дверь.
Первой вошла женщина с порезанной ладонью. Обычная рана. Чистая. Я промыла ее, обработала, перевязала.
Вторым был мальчик с больным ухом.
Третьей — старуха, у которой кружилась голова после дешевой настойки с рынка.
Работа возвращала мысли в порядок.
Рана.
Вопрос.
Ответ.
Состав.
Доза.
Никакой дворцовой лжи.
Только нельзя было забывать, что теперь даже лекарство могло оказаться оружием.
Мы проверяли каждый флакон трижды.
Нисса держала состав на свету.
Я смотрела аптечным зрением.
Дом открывал кассу только после того, как средство покидало прилавок чистым.
Через час Март не вернулся.
Я начала смотреть на дверь после каждого пациента.
Через полтора часа серебряный ожог заныл.
Не от Рейнара.
От тревоги.
— Он часто задерживается? — спросила Нисса.
— Не знаю. Я знаю его два дня.
— Зато он знает улицы.
— Это не успокаивает.
Агата выглянула наружу.
— Не видно.
Я закончила перевязку и уже собиралась идти сама, когда дверь распахнулась.
Март влетел в аптеку.
Бледный.
Без плаща.
Дышал так, будто бежал через полгорода.
— Ден? — спросила я.
— Жив. У него все хорошо.
Я выдохнула.
— Тогда что?
Март уперся руками в колени.
— На Мыльной улице люди не просыпаются.
Шум в аптеке стих.
— Сколько?
— Сначала было трое. Потом еще женщина у колодца сказала, что ее муж спит с позавчера. А у кожевников двое. И девочка возле моста.
— Жар есть?
— Нет. Они дышат, но открыть глаза не могут. Их трясет, если будить.
— Что они принимали?
Март выпрямился и достал из кармана маленький белый флакон.
На стекле сияла ладонь с огнем.
— Вот это.
Я не взяла сосуд.
— Откуда?
— У женщины. Белые вчера раздавали бесплатно. Сказали, укрепляет после магического дыма.
В аптеке кто-то тихо выругался.
Я посмотрела на флакон аптечным зрением.
Внутри прозрачной жидкости плавали серые нити.
Те же, что сжимали дыхание Дена.
Но теперь они были гуще. Сплетались в узлы, похожие на закрытые глаза.
— Все заболевшие пили это? — спросила я.
— Все, про кого я узнал.
Нисса подошла ближе.
— Сонная хворь.
— Нет, — сказала я.
Серые нити внутри флакона дернулись, будто услышали.
— Это не хворь.
Я взяла с полки плотную ткань и обернула ею сосуд.
За дверью продолжала ждать очередь.
На целой улице люди лежали без сознания.
А Орден уже наверняка готовил объяснение, почему виноваты бедные кварталы, грязная вода или забытая магия.
— Нисса, собирай сумку.
— Что брать?
— Чистую воду, лунную… нет, лунной мяты больше нет. Ледоцвет, тихую лозу, уголь, пустые флаконы. Все, что осталось.
— А аптека?
Агата подняла метлу.
— Я присмотрю.
— Вы не аптекарь.
— Зато умею закрывать дверь перед дураками.
Я кивнула.
— Срочных записывать. Никому ничего не продавать без нас.
Март уже стоял у выхода.
— Я покажу дорогу.
Я посмотрела на белый флакон в своей руке.
Вчера Орден едва не убил одного ребенка.
Сегодня не просыпалась целая улица.
И это уже не было ошибкой.
— Веди, — сказала я.
На этот раз болезнь не пришла к нашей двери.
Она ждала нас на каждом пороге Мыльной улицы.