Страница 35 из 112
— Вы знали, что капли разрушают связь.
— Они должны были ослабить ее.
— Зачем?
— Чтобы обряд прошел безопасно.
Миндаль.
— Для кого безопасно?
Она не ответила.
— Для Рейнара?
Молчание.
— Для вас?
Золотое пятно на ее пальце вспыхнуло.
По коже поползла тонкая черная трещина. Селеста быстро натянула перчатку.
— Возьмите деньги, — сказала она. — Уезжайте. Сегодня.
— Нет.
— Вы пожалеете.
— Уже жалею, что позволила вам войти.
— Вы думаете, аптека вас защитит?
— Лучше, чем ваш Орден.
— Дом Морвейнов не спас прошлых хозяев.
— Зато запомнил убийц.
Селеста замерла.
Дом ответил глухим ударом в стене.
Металлический шкаф с ядом открылся сам.
Внутри блеснул футляр с печатью Белого Пламени.
Селеста увидела его.
Ее лицо изменилось.
Не вина.
Узнавание.
— Откуда это у вас?
— Нашла в стене.
— Отдайте.
— Все сегодня хотят забрать этот флакон.
— Вы не понимаете, что внутри.
— Объясните.
— Он опасен.
— Для меня или для вас?
Она сделала шаг к шкафу.
Сажа прыгнул ей под ноги и полоснул когтями по подолу.
Селеста отшатнулась.
Дом захлопнул металлическую дверцу.
— Отдайте состав Дамиану, — сказала она.
— Чтобы он потерял доказательство?
— Чтобы он его уничтожил.
Миндаль.
— Я сохраню.
— Тогда вы не доживете до ревизии.
— Угрожаете?
— Предупреждаю.
— Какая знакомая формулировка.
Селеста подняла папку с документами.
— Последний раз. Тысяча крон. Дом у моря. Новая жизнь.
— Моя новая жизнь уже здесь.
— Среди нищих и больных?
— Среди людей, которые не улыбаются, когда подсыпают яд.
Она вздрогнула.
Улыбка вернулась на ее губы, но теперь выглядела нарисованной.
— Рейнар не любит вас.
Тело Лианы болезненно сжалось.
Я выдержала ее взгляд.
— Возможно.
Селеста ждала другого ответа.
— Он приходит из чувства долга, — продолжила она. — Из-за связи. Из-за вины. Не принимайте это за любовь.
— Не принимаю.
— Тогда почему остаетесь?
— Потому что моя жизнь не вращается вокруг того, любит меня дракон или нет.
Ее пальцы сжались на папке.
— Все говорят так, пока он не входит в комнату.
— Вы говорите о себе?
Удар попал.
Золотая магия под ее кожей вспыхнула.
На миг воздух вокруг Селесты стал горячим.
Не тепло человеческого тела.
Пламя.
Драконье.
Слишком слабое, чтобы стать настоящим огнем, но я почувствовала его.
Селеста тоже.
Она прижала руку к груди и отступила.
— Уезжайте, Лиана.
— Нет.
— Тогда не говорите, что вам не дали выбор.
— Выбор между бегством и смертью не считается выбором.
— В этом мире считается.
Она развернулась и пошла к двери.
Дом не открыл.
Селеста остановилась.
— Выпусти меня.
Зеленые линии на стенах не дрогнули.
— Он не любит приказов, — сказала я.
— Откройте дверь.
— Сначала заберите деньги.
— Оставьте. Они вам понадобятся.
Она бросила папку на прилавок.
Я взяла ее, подошла и сунула обратно Селесте.
— Мне не нужна ваша плата.
— Гордость не погасит долг.
— А ваши деньги не отмоют яд.
Селеста выхватила папку.
Наши пальцы снова соприкоснулись.
На этот раз я была готова.
Золотая нить прыгнула с ее перчатки на мою кожу.
Тонкая, почти невидимая.
Я почувствовала укол, но не успела поймать ее зрением. Нить скользнула под серебряный ожог и исчезла.
Дверь открылась.
Селеста вышла, не обернувшись.
Служанка и охранники поспешили следом. Через несколько мгновений карета тронулась, колеса застучали по мостовой.
Я закрыла дверь.
— Можете выходить.
Нисса и Март появились из кладовой сразу.
Значит, стояли у самой двери.
— Мы почти не слушали, — сказал Март.
— Вы слышали все.
— Не все. Она тихо говорила.
Нисса посмотрела на мое открытое запястье.
— Что она сделала?
— Коснулась связи.
— Зачем?
— Хотела проверить, жива ли она.
— И?
— Проверила.
Март подошел ближе.
— Светится.
Серебряная линия действительно оставалась яркой. Но у самого края теперь мерцала маленькая золотая точка.
Слишком маленькая, чтобы испугаться.
Слишком чужая, чтобы оставить без внимания.
Я потянулась за чистой водой.
Сажа вдруг зашипел.
Не на дверь.
На полки.
В дальнем углу тихо лопнул флакон.
Мы обернулись.
На стеклянной полке стояло средство от ожогов. Еще мгновение назад мазь была светло-зеленой.
Теперь она чернела.
Темное пятно расползалось от центра к краям, словно внутри банки раскрывался черный цветок.
— Что это? — прошептала Нисса.
На соседней полке потемнела настойка.
Потом сироп.
Потом масло.
Один за другим составы теряли цвет. Зеленый становился болотным. Голубой — серым. Золотой — черным.
По аптеке прошел низкий стон.
Сухие травы под потолком начали осыпаться.
Лунная мята свернулась.
Ледоцвет почернел по краям.
В кассе зазвенели монеты.
Книги распахнулись сами, страницы забились, будто пойманные птицы.
— Закройте шкафы! — крикнула я. — Все запечатанные составы отдельно! Нисса, чистую соль! Март, не трогай ничего руками!
Но порча двигалась быстрее.
Чернота перепрыгивала с флакона на флакон, с полки на полку. Она шла не по дереву и не по воздуху.
По зеленым линиям дома.
От меня.
Я посмотрела на золотую точку внутри серебряного ожога.
Она раскрылась тонкой нитью.
Той самой, что Селеста оставила при последнем прикосновении.
Дом признал мою кровь.
А вместе с ней впустил и чужую магию.
Селеста приходила не торговаться.
Она пришла заразить аптеку.