Страница 34 из 112
— Вы можете не верить. Но я предлагаю свободу.
— Свобода, за которую надо уехать по вашему приказу, называется изгнанием.
— Вы останетесь здесь и погибнете.
— От связи?
Впервые я застала ее врасплох.
Совсем немного.
Зрачки расширились, пальцы замерли над папкой.
— Рейнар рассказал.
— Я умею задавать вопросы.
— Значит, вы знаете, что ожог растет.
— Знаю.
— Тогда почему спорите?
— Потому что мой отъезд не вылечит связь.
— Вдали от него она станет слабее.
Миндаль.
— Нет, — сказала я.
Селеста замолчала.
— Что нет?
— Вдали от него связь не станет слабее.
— Вы не лекарь истинных.
— А вы?
— Я служу Ордену.
— Это не ответ.
— У меня есть знания.
— Тогда вы должны понимать: расстояние не лечит. Оно только делает приступы опаснее.
Селеста сжала край папки.
Она знала.
И все равно хотела отправить меня подальше.
— Если я уеду, — продолжила я, — Рейнару станет хуже. Мне тоже. Возможно, кто-то из нас умрет.
— Дамиан найдет способ стабилизировать его пламя.
— Его. Не меня.
Она не ответила.
Вот и вся доброта.
— Поэтому тысяча крон? — спросила я. — Плата за тихую смерть у моря?
— Не драматизируйте.
— Вы пришли в аптеку женщины, которую травили вашими каплями, и предлагаете ей исчезнуть. Мне кажется, драма уже состоялась.
Селеста побледнела.
— Моими каплями?
Я достала записку Лианы, но не показала. Просто коснулась кармана.
— Вы давали мне лекарство для сердца.
— Вы сами просили помочь.
— Что было во флаконах?
— Укрепляющий состав.
Миндаль наполнил пространство между нами.
Сладкий.
Густой.
— Ложь, — сказала я.
Служанка испуганно посмотрела на хозяйку.
Селеста медленно повернула к ней голову.
— Выйди.
— Госпожа…
— В карету.
Служанка поспешила к двери.
Когда та закрылась, улыбка исчезла с лица Селесты.
Она стала другой.
Холодной. Усталой. Злой.
Гораздо красивее в своей настоящей ненависти.
— Вы не представляете, во что вмешались.
— Это сегодня говорят все, кому не нравится, что я задаю вопросы.
— Дамиан не позволит вам сохранить аптеку.
— Пусть попробует отнять.
— Он уже почти отнял.
— Почти не считается.
— Рейнар не позволит вам умереть.
— Это вас беспокоит?
— Меня беспокоит, что его чувство вины разрушит все, что мы строили.
— Вы строили отношения с женатым мужчиной?
— Ваш брак закончился задолго до обряда.
Слова попали в старую рану.
Не мою.
Лианы.
Перед глазами на миг возник пустой обеденный зал. Остывшая еда. Дверь, за которой Рейнар не появлялся неделями.
Я позволила боли пройти.
Не оттолкнула.
Не стала делать вид, что ее нет.
Прежняя Лиана имела право на эту боль.
Но Селеста не получит удовольствия ее увидеть.
— И все же вы ждали обряда, — сказала я. — Значит, закончился он только там.
— Вы держались за него.
— Она держалась.
Тишина.
Селеста медленно подняла взгляд.
— Что вы сказали?
Я поняла ошибку.
Поздно.
— Женщина, которой я была, держалась за него.
— Нет. Вы сказали «она».
— Оговорилась.
Миндаль.
Селеста подошла ближе.
— Кто вы?
Точно такой же вопрос задавал Дамиан.
Те же слова.
Только в его голосе был интерес.
В ее — страх.
— Лиана Морвейн.
— Вы не она.
— Тогда зачем платите мне тысячу крон?
— Потому что связь признала ваше тело.
— Только тело?
Селеста смотрела на меня слишком внимательно.
Я увидела, как на ее шее под кожей вспыхнула золотая искра.
Аптечное зрение открылось.
На этот раз я увидела ее полностью.
Золотые нити проходили через все тело Селесты.
Но не росли из сердца.
Они были вшиты в нее.
Впаяны под кожу, обернуты вокруг костей, стянуты узлами у груди. Красивые снаружи, внутри они чернели и гнили. От них пахло переспелым медом, горячим металлом и цветами, слишком долго простоявшими в воде.
Чужая магия.
Не дар.
Что-то вложенное в нее насильно.
Одна золотая нить тянулась от сердца к правой руке, к тому самому пятну на пальце.
Селеста заметила мой взгляд и спрятала руку в складках платья.
— Что вы видите?
— То, чего в вас быть не должно.
Ее лицо стало неподвижным.
— Вы ничего обо мне не знаете.
— Золотая магия не принадлежит вам.
На мгновение в ее глазах вспыхнул настоящий ужас.
Потом она резко схватила меня за запястье.
Пальцы легли прямо поверх повязки.
Серебряный ожог взорвался болью.
Я вскрикнула.
Дом задрожал.
Полки качнулись, лампы вспыхнули зеленым, дверь захлопнулась на внутренний засов.
Сажа прыгнул на прилавок и зашипел.
Селеста не отпускала.
Золотые нити из ее пальцев проникли под повязку.
Они коснулись серебряной связи.
Мир вспыхнул.
Я увидела Рейнара.
Далеко. В темном зале. Он разговаривал с кем-то у окна и вдруг согнулся, прижав ладонь к груди.
Серебряное пламя ударило по стенам.
Он поднял голову.
Почувствовал меня.
Связь рванулась к нему, живая и яростная.
Селеста отшатнулась.
— Нет.
Одно слово.
Тихое.
Испуганное.
Я сорвала повязку.
Серебряный ожог сиял. Линия остановилась ниже локтя, но теперь внутри нее двигался чистый свет.
Не яд.
Ответ.
— Что «нет»? — спросила я.
Селеста смотрела на мою руку.
Вся кровь сошла с ее лица.
— Она не могла сохраниться.
— Связь?
— После обряда она должна была умереть.
— Кто вам это сказал?
Она попятилась.
— Жрец.
Миндаль.
— Дамиан?
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Вы не понимаете, что сделали.
— Я? Это вы схватили меня.
— Связь ответила.
— Вы удивлены?
Селеста провела ладонью по груди. Золотые нити под ее кожей метались, словно испуганные змеи.
— Вы должны были стать пустой, — прошептала она.
В аптеке стало тихо.
Даже Сажа перестал шипеть.
— Пустой?
Селеста поняла, что сказала лишнее.
Слишком поздно.
— Это лекарский термин.
— Нет.
Я шагнула к ней.