Страница 30 из 112
— Если так пойдет каждый день, через месяц мы выплатим…
Она замолчала.
— Что?
— Проценты за три дня.
— Обнадеживает.
— Можно поднять цены.
— Нет.
— Хотя бы богатым.
— Богатым можно.
— Я знала, что вы разумная.
— Но сначала научимся отличать их от людей, которые надели последний хороший плащ.
— Это просто. Богатые никогда не спрашивают цену до покупки. А те, кто хочет казаться богатыми, спрашивают, но делают вид, что им все равно.
Март закрыл книгу.
— А бедные?
— Спрашивают, можно ли заплатить потом, — ответила Нисса.
— Или не заходят вообще, — сказала я.
В аптеке стало тише.
За день я заметила многих, кто останавливался у окна, читал цены и уходил.
Завтра нужно было придумать, как помогать им, не разорив аптеку.
— Сделаем две полки, — решила я. — Обычные составы и те, за которые можно заплатить работой или сырьем.
— Дом это примет? — спросила Нисса.
Касса тихо звякнула.
— Похоже.
— А Орден?
— Его никто не спрашивал.
Она улыбнулась.
— Мне здесь нравится.
Март поднялся на табурет и прикрепил к стене лист:
«Аптека второго шанса.
Лечим людей.
Драконов дороже».
Я прочла.
— Что это?
— Объявление.
— Сними.
— Почему?
— Потому что драконы умеют читать.
— Тем более.
Нисса забрала лист.
— Оставим на внутренней стороне двери.
— Нисса.
— Для поднятия духа работников.
Сажа мяукнул.
— Трое против одной, — сказал Март.
— Я могу уволить двоих.
— Сажа не считается.
Кот посмотрел на него.
— Ладно. Одного.
Когда последний посетитель ушел, я заперла дверь.
На улице уже горели фонари. Вывеска светилась мягким зеленым огнем.
«Аптека Морвейнов.
Второй шанс».
Люди останавливались, читали и шли дальше.
Кто-то улыбался.
Кто-то качал головой.
Кто-то запоминал дорогу.
Я стояла у окна и чувствовала усталость во всем теле.
Но это была хорошая усталость.
Заработанная.
Своя.
— Госпожа, — позвала Нисса из травяной кладовой.
— Лиана.
— Пока не привыкла.
— Что случилось?
— Идите сюда.
В ее голосе не было обычной насмешки.
Я вошла в кладовую.
Нисса стояла у дальнего шкафа. Все нижние ящики были выдвинуты. Сажа сидел рядом и царапал заднюю стенку.
— Он не дает мне поставить туда лунную мяту, — сказала она. — Шипит и бьет по рукам.
— Может, место занято.
— Пустым деревом?
Я опустилась на колени и провела пальцами по задней панели.
Одна доска была чуть светлее остальных.
— Март, принеси лампу.
Он прибежал через несколько секунд.
Мы поддели панель тонким ножом.
Доска отошла.
За ней оказался узкий тайник.
Внутри лежал маленький футляр из темного дерева.
Нисса потянулась к нему.
— Не трогай.
Она замерла.
От футляра пахло горьким миндалем.
Тем самым запахом, который стоял у меня во рту, когда я очнулась у алтаря.
Я обернула руку тканью и достала коробку.
На крышке не было герба Морвейнов.
Только белая ладонь, в которой горело золотое пламя.
Печать Ордена.
— Это их знак? — тихо спросил Март.
— Да.
Футляр открылся легко.
Внутри лежали шесть маленьких флаконов.
Пять пустых.
В шестом на дне плескалась густая темная жидкость с золотыми искрами.
Серебряный ожог на моей руке вспыхнул.
Я едва не выронила коробку.
Перед глазами на мгновение потемнело.
Черные линии проступили вокруг флакона, расползлись по стеклу и потянулись ко мне, будто узнали.
— Не прикасайтесь, — сказала Нисса.
— Уже не собираюсь.
Под флаконами лежал сложенный лист.
Бумага пожелтела только по краям. Чернила оставались свежими.
Я развернула записку.
Почерк был тонким, неровным.
Почерк Лианы.
Настоящей Лианы Морвейн.
«Я сохранила последнюю дозу.
Селеста сказала, что это капли для сердца.
После них я перестала видеть сны, а связь начала пахнуть пеплом.
Если я снова забуду, пусть дом напомнит».
Ниже стояла дата.
За три дня до обряда разрыва.
Я перевернула лист.
На обороте была еще одна строка.
Всего пять слов.
«Дамиан знает, кто придет после меня».