Страница 28 из 112
Невысокая, тонкая, в коротком зеленом плаще с заплатами на локтях. Из-под капюшона выбилась длинная медно-рыжая коса. У ее ног лежала перевернутая корзина, а по полу рассыпались пучки свежих трав.
Над головой девушки опасно накренилась полка.
Март держал ее обеими руками.
— Она сама! — повторил он.
— Я вижу, что сама! — огрызнулась девушка. — У тебя руки как две сухие ветки!
— Зато я не пришел без спроса!
— Дверь была открыта!
— Для покупателей!
— Я и есть покупатель!
— Покупатели не приносят товар!
— Значит, я лучше!
— Тихо! — сказала я.
Они замолчали.
Полка тоже.
Март осторожно отпустил ее. Она вернулась к стене, будто ничего не происходило.
Девушка посмотрела на меня.
Карие глаза быстрые, цепкие. Руки в зеленых пятнах от сока растений. На пальцах мелкие порезы, под ногтями земля.
— Леди Морвейн?
— Просто Лиана.
— Нисса.
Она коротко поклонилась, но в движении не было ни придворной мягкости, ни настоящего почтения.
— Я слышала, вы открылись.
— Слухи опять обогнали меня.
— На рынке с рассвета только о вас и говорят. Вы вылечили мальчика, заставили дом укусить инспектора и приняли серебряного дракона ночью.
Я посмотрела на Марта.
Он поднял руки.
— Я никому не говорил про дракона.
— Его видела половина улицы, — сказала Нисса. — Вторая половина видела следы инея.
— Что вам нужно?
Она указала на рассыпанные травы.
— Вам нужен свежий товар.
— А вам?
— Деньги.
Честно.
Запаха миндаля не было.
— Почему полка пыталась на вас упасть?
Нисса бросила сердитый взгляд на стену.
— Потому что ваш дом не любит чужих травников.
Сажа сидел на прилавке и смотрел на нее с тем же выражением.
— Или потому что вы принесли что-то опасное.
— Я не торгую опасным.
— Все торговцы так говорят.
— А все дворянки думают, что мяту можно отличить от полыни только по цене.
— Тогда проверим.
Нисса прищурилась.
— Проверяйте.
Я подошла к рассыпанным пучкам.
Свежая лунная мята. Ледоцвет. Горькая верба. Певчая крапива, завернутая отдельно в ткань. Несколько связок тихой лозы.
Травы были хорошими.
Почти все.
Я взяла один пучок с узкими синими листьями.
— Это что?
— Речная синь.
— Нет.
Нисса нахмурилась.
— Речная синь.
— У речной сини черешок прозрачный. Здесь красный.
Она выхватила пучок, разломила стебель и выругалась.
— Где купили? — спросила я.
— Не покупала. Собирала сама.
— Значит, ошиблись.
— Я не ошибаюсь.
— Все ошибаются.
Она растерла лист между пальцами, понюхала и побледнела.
— Кровавая зыбь.
— Похоже.
— Она растет только у старых могильников.
— Судя по запаху железа, именно там ее и собрали.
Нисса медленно опустилась на корточки.
— Я брала синь у восточной канавы.
— Там недавно хоронили?
— Нет.
— Магический выброс?
— Не знаю.
— Для чего вы собирались ее продать?
— От отеков.
— Кровавая зыбь усилила бы кровотечение.
Она сжала пучок так, что листья смялись.
— Я проверяла.
— Внешне они почти одинаковые.
— Я проверяю запах.
— После дождя запах слабее.
Нисса подняла на меня глаза.
В них больше не было насмешки.
— Вы правда аптекарь.
— А вы правда травница. Просто живая, а значит способная ошибаться.
Она посмотрела на опасный пучок.
— Я могла кого-то убить.
— Не убили.
— Пока.
— Поэтому травы проверяют дважды.
Я протянула руку.
— Дайте ладонь.
— Зачем?
— Вы трогали зыбь голыми пальцами.
— И что?
— Через несколько минут начнет жечь.
Нисса хотела возразить, но тут же вздрогнула. На коже у основания большого пальца проступила темная полоса.
Я достала миску, налила воду, добавила соль и каплю настойки из зеленого флакона.
— Опустите руку.
Она подчинилась.
Вода зашипела. Темная полоса стала бледнее.
— Больно? — спросила я.
— Терпимо.
— Это не ответ.
— Жжет.
— Держите.
Нисса стиснула зубы.
Март наблюдал за ней с искренним удовольствием.
— Полка была права, — сказал он.
— Замолчи, ветка.
— Я помощник аптекаря.
— Ты вчера воровал булки.
— Это был сбор платы за доставку.
— Март.
Он тут же занялся корзиной.
Через несколько минут кожа Ниссы очистилась. Я вытерла ее руку и нанесла тонкий слой мази.
— До вечера не мочить.
Она посмотрела на красные пальцы.
— Сколько я должна?
— Нисколько.
— Я не беру милостыню.
— Тогда заберите опасные травы и не продавайте их.
— Это не плата.
— Можете оставить лунную мяту.
— Она дороже мази.
— Тогда одну связку.
Нисса помолчала.
— Вы плохо торгуетесь.
— Зато умею считать.
— И сколько у вас денег?
Я посмотрела на кассу.
— Недостаточно.
— А товара?
— Меньше, чем хотелось бы.
— Разрешение есть?
— Временное право торговли на тридцать дней.
— Долги?
— Восемьсот сорок серебряных крон.
Нисса присвистнула.
— Тогда вы не плохо торгуетесь. Вы безумная.
— Это тоже уже говорили.
Она осмотрела зал.
Чистые окна, старые полки, часть которых оставалась пустой, книги, медные весы, Март с корзиной, Сажа на прилавке.
— Вам нужна травница.
— Мне нужны деньги.
— Травница поможет их заработать.
— Зарплату платить нечем.
— Первую неделю могу работать за еду и место у стола.
Март возмутился:
— За столом мое место.
— У стола, а не под столом.
— Я не сижу под столом.
— Пока.
Я скрестила руки.
— Почему?
— Что почему?
— Почему вы готовы работать почти бесплатно?
Нисса отвела взгляд.
Миндального запаха не было. Только горькая трава и мокрая земля.
— На рынке мне больше не дадут место.
— За что?
— Не заплатила сбор.
— Сколько?
— Пять серебряных.
— Почему не заплатили?
— Потому что старший торговец поднял сбор втрое.
— За что?
— За то, что я отказалась продать ему источник лунной мяты.
— Он выгнал вас?
— Формально я сама ушла.