Страница 20 из 112
Глава 5. Дракон у порога
— Тогда завтра вашу аптеку закроют за долги, — сказал Дамиан.
Я смотрела на него через стол и пыталась решить, что раздражает сильнее: его спокойствие или моя беспомощность.
Восемьсот сорок серебряных крон.
Я не знала, сколько это в привычных деньгах, но по лицу капитана Роэна понимала: за такую сумму можно купить не только аптеку, но и половину улицы вместе с жильцами.
— Благодарю за предупреждение, — сказала я.
— Это не предупреждение. Предложение еще действует.
Дамиан коснулся кармана, в котором лежала серебряная печать разрешения.
— Один год под защитой Ордена. Ваши долги будут погашены. Аптека сохранится.
— А я буду принадлежать вам.
— Не мне. Белому Пламени.
— Какая утешительная разница.
Он улыбнулся.
— Вы быстро учитесь.
— Приходится. Вокруг слишком много людей, которые пытаются продать мне ошейник под видом украшения.
Я поднялась.
Слабость тут же напомнила о себе. Пол качнулся, серебряный ожог на запястье дернулся болью, но я удержалась за спинку стула и не позволила Дамиану увидеть больше.
Поздно.
Он уже смотрел на мою руку.
— Связь беспокоит?
— Нет.
В воздухе запахло горьким миндалем.
Я замерла.
Ложь пахла не только от других.
Моя тоже имела запах.
Интересно.
Дамиан чуть склонил голову, словно услышал что-то, недоступное остальным.
— Не советую обманывать лекаря.
— А я не советую лекарю покупать долги пациента утром перед его разводом.
Капитан Роэн кашлянул.
Магистр перевел на него взгляд.
— Проводите леди Морвейн.
— С удовольствием, — ответил капитан.
— До полуночи торговля запрещена, — напомнил Дамиан. — После полуночи начинается взыскание.
— Вы все рассчитали.
— Я всегда рассчитываю.
— Поэтому и проиграете.
Слова вырвались раньше, чем я успела подумать.
В комнате стало тихо.
Дамиан не рассердился. Наоборот, в его глазах появилось почти человеческое удовольствие.
— Вот теперь мне действительно жаль, что вы отказались.
— Переживете.
— Я переживу, леди Морвейн. Вопрос в том, переживете ли вы.
Капитан открыл дверь.
Я вышла, не ответив.
Коридоры городской управы казались еще серее, чем раньше. Чиновники скрипели перьями, посетители жались к стенам, двери хлопали, печати падали на бумаги. Мир продолжал жить так, будто мое будущее не умещалось в нескольких строках долгового листа.
У лестницы Роэн остановился.
— Подождите.
Он убедился, что инспектор Лест не идет следом, и понизил голос:
— Старые лекарские дома появились раньше Ордена.
— Я уже поняла, что Орден этого не любит.
— Дело не в любви. У них были собственные хартии. Некоторые действуют до сих пор.
Я внимательно посмотрела на него.
— Вы знаете, как остановить взыскание?
— Я знаю, что магистр Корв редко устанавливает срок до полуночи без причины.
— Значит, причина есть.
— Ищите в доме.
— Где именно?
— Там, где хранят первую выручку.
Он пошел вниз.
Я догнала его.
— Почему вы мне помогаете?
Роэн не обернулся.
— Я вам не помогаю.
— Разумеется.
— Я напоминаю гражданке о ее праве знать закон.
— А если Дамиан спросит?
— Скажу, что вы догадались сами.
— Он не поверит.
— Это уже его беда.
На улице начинался дождь.
Мелкий, холодный, колючий. Каменные ступени потемнели, над крышами поползли серые облака. У входа ждала закрытая повозка с гербом городской стражи.
— Садитесь, — сказал Роэн.
— Меня арестовали?
— Нет.
— Тогда дойду сама.
— До окраины далеко.
— Полезно подумать.
— Под дождем?
— В моей жизни были решения хуже.
Он оглядел мое тонкое платье и мокрую шаль.
— Упрямство когда-нибудь вас убьет.
— Сегодня за мной уже стоит очередь.
Роэн снял свой тяжелый плащ и протянул мне.
— Вернете при следующем допросе.
— Вы уверены, что он будет?
— Я видел, как вы разговаривали с магистром. Будет.
Я приняла плащ.
Он пах дождем, кожей и дымом.
— Спасибо.
— Это не помощь.
— Конечно.
Я пошла к аптеке пешком.
Город под дождем выглядел честнее. Золотые вывески тускнели, дорогие кареты разбрызгивали грязь на прохожих, торговцы ругались, пытаясь накрыть товар. Белые чаши Ордена продолжали гореть на перекрестках. Огонь в них не боялся воды.
Под каждой чашей стояли люди.
Кто-то просил лекарство.
Кто-то деньги.
Кто-то просто место под навесом.
Я шла и считала.
Пятьдесят серебряных крон для залога.
Восемьсот сорок для долга.
Несколько медных монет в кошеле.
Даже если продать платье, украшения и капитанский плащ, которого я не собиралась продавать, до нужной суммы оставалась пропасть.
Можно было вернуться к Рейнару.
Мысль пришла тихо, почти разумно.
Он заплатил бы.
Для него восемьсот сорок крон, вероятно, не были невозможной суммой. Один приказ, одна подпись, и Дамиан потерял бы повод закрыть аптеку.
Цена появилась следом.
Вернуться.
Снова оказаться в доме, где Лиана училась молчать. Есть за длинным столом, наблюдать за рукой Селесты на его рукаве, ждать, пока муж решит, что можно мне сказать, а что лучше скрыть.
Нет.
Лучше потерять стены, чем снова поселиться в клетке.
Когда я добралась до окраины, уже стемнело.
У аптеки стояли люди.
Не толпа, как днем. Человек десять. Агата держала над головой старый мужской зонт, Орана прижимала к себе Дена, Март сидел на ступенях под навесом и болтал ногами.
Поперек двери лежала белая лента с печатью Ордена.
На ней светились слова:
«Торговля запрещена до полуночи. Нарушение карается изъятием имущества».
Сажа сидел за стеклом и смотрел на печать с ненавистью.
Март вскочил.
— Вы вернулись!
— Как видишь.
— Они сказали, что вас посадят.
— Пока только пытались заставить подписать глупость.
— А аптеку?
Я сняла мокрый плащ.
— Хотят забрать завтра.
Люди заговорили сразу.
— За что?
— Она мальчика спасла!
— Белые совсем совесть потеряли!
— Тише, — сказала я.
Голоса стихли не сразу.
Орана подошла ближе.
— Сколько нужно?
— Много.
— Мы соберем.