Страница 9 из 62
— Родовая ветвь мужа?
— Младшая ветвь Вельтов. Но после смерти старшего брата Эйрана именно он фактически
распоряжается большинством дел.
— Фактически не интересует архив, — буркнул старик. — Архив любит то, что написано. Даже
когда написана ложь.
Лиана впервые за утро почти улыбнулась.
— Редкое качество для Палаты.
— Не льстите. Я здесь сорок лет и уже давно не путаю Палату с правдой.
Он произнёс это сухо, без пафоса. Как человек, который слишком много видел и слишком мало
мог изменить.
На камне вспыхнула первая запись.
Брак Лианы Тарс и Эйрана Вельта.
Дата. Свидетели. Клятва. Родовой статус. Её личное имя подтверждено. Право подписи
сохранено. Доступ к совместным сделкам разрешён.
Лиана наклонилась ближе.
Вот она.
Её жизнь до кражи.
Несколько строк, в которых она ещё существовала полностью.
— Первичная запись чистая, — сказал архивариус. — Как и должно быть.
— А закрытая?
Он провёл пальцем по краю пластины. Камень замерцал, затем выдал вторую строку.
Доступ ограничен.
— Мне нужен след.
— Следы не выдают сторонам.
— Я сторона. Метка подтвердила.
— Метка подтвердила подмену, а не право доступа.
Лиана посмотрела на него.
— Если бы вы хотели отказать, уже отказали бы у окна.
Старик прищурился.
— Осторожнее с выводами, леди.
— Сегодня я впервые делаю выводы вовремя.
Он хмыкнул.
Потом достал из ящика тонкий ключ, похожий не на металл, а на обугленную кость древнего
пера. Вставил его в стол и повернул. Янтарная лампа мигнула.
— Я могу показать не документ, — сказал архивариус. — Только карту обращений. Кто и когда
прикасался к вашему делу. Без содержания закрытых записей.
— Этого достаточно.
— Нет. Не достаточно. Но это начало.
На камне появилась цепочка дат.
Лиана узнала день брака. Потом несколько обычных обращений: внесение совместных сделок,
подтверждение права на родовую защиту, разрешение на управление частью имущества Вельтов. Её
подписи, его печати, стандартные отметки.
Потом — дата трёхлетней давности.
Семнадцатое число Ледяной Луны.
Строка была серой.
Та же мёртвая серость, что вспыхнула в зале.
Лиана почувствовала, как пальцы легли на край стола.
— Откройте отметку.
Архивариус коснулся строки.
На камне проступили данные:
«Закрытое изменение статуса стороны. Основание: добровольный отказ от самостоятельного
имени. Доступ: внутренний. Исполнитель: скрыт по праву канцлерской печати».
Лиана прочитала.
Потом ещё раз.
— Исполнитель скрыт?
— По праву канцлерской печати, — повторил архивариус.
— Это значит, что запись внёс Эйран?
Старик не ответил сразу.
— Это значит, что запись внесли печатью, имеющей канцлерский уровень доступа.
— Такая печать была у него.
— У канцлера. У его первого заместителя на время доверенного поручения. У старшего
хранителя закрытых дел при письменном разрешении канцлера. И у самой Палаты, если решение
принято полным составом.
— Полного состава не было.
— В открытой карте — нет.
Лиана закрыла глаза на один удар сердца.
Не позволить себе облегчение.
То, что Эйран мог быть не единственным, не делало его невиновным. Его печать. Его Палата.
Его дом. Его новая избранница, которая знала, куда смотреть.
— Мне нужен список всех, кто имел доступ к канцлерской печати в тот день.
Архивариус покосился на неё.
— Женщина без имени требует список доступа к канцлерской печати?
Лиана открыла глаза.
— Женщина без имени особенно в нём нуждается.
Он усмехнулся краем рта.
— Хороший ответ. Но незаконный запрос.
— Тогда скажите, как сделать его законным.
— Найти поверенного с правом выступать в высоком суде. Или поручителя из рода, который не
подчиняется Вельтам. Или добиться временного восстановления имени через предварительное
слушание.
— Для слушания нужна подпись.
— Да.
— Для подписи нужно имя.
— Да.
— А имя украдено записью, которую я не могу оспорить без подписи.
— Теперь вы понимаете красоту закрытых реестров.
Лиана тихо рассмеялась.
Смех вышел коротким и совсем не весёлым.
— Красоту?
— Я архивариус, леди. Мне положено ценить изящно оформленные мерзости.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Почему вы мне помогаете?
Старик убрал взгляд к камню.
— Я не помогаю. Я исправляю ошибку в имени.
— Это не ошибка.
— Вот именно.
Он снова коснулся строки. Карта обращений сдвинулась ниже.
— Есть ещё кое-что.
Лиана наклонилась.
После записи трёхлетней давности стояли обычные отметки. Доступы к сделкам. Перепроверки.
Несколько запросов из родового дома Вельтов. Один запрос от финансовой палаты. И затем —
свежая дата.
Три дня назад.
Лиана застыла.
— Что это?
Архивариус молча увеличил строку.
«Повторное подтверждение закрытого изменения. Подготовка к брачному разрыву. Доступ:
канцлерская печать. Личное подтверждение: Э. Вельт».
У Лианы похолодело всё тело.
Не три года назад.
Не только тогда.
Три дня назад кто-то снова вошёл в её дело.
Подтвердил кражу.
Подготовил развод.
И там стояло личное подтверждение Эйрана.
Не просто печать уровня канцлера.
Не скрытый исполнитель.
Э. Вельт.
Архивариус не смотрел на неё. Возможно, из милосердия.
Лиана медленно выпрямилась.
Она ждала боли. Нового удара. Может быть, слёз.
Но внутри стало странно тихо.
Когда предательство слишком велико, сердце иногда перестаёт спорить. Оно просто кладёт факт
рядом с другими фактами и говорит: запомни.
Лиана запомнила.
Эйран мог не знать три года назад.
Мог не давать приказ.
Мог испугаться в зале не потому, что был виновен в начале.
Но три дня назад он подтвердил запись.
Три дня назад, ещё до сегодняшней Палаты, до Селины в белом, до серебряного пера, он знал,
что в документах её имя изъято.
И всё равно привёл её подписывать.
— Мне нужна копия этой карты.
— Не могу.
— Тогда выписка.
— Не могу.
— Тогда свидетель.
Архивариус поднял на неё глаза.